Пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.


Войти
Расширенный поиск  
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10  Все   Вниз

Автор Тема: Урарту (Арарат), Ной (Нох), или связь армян и вайнахов в древней истории  (Прочитано 18260 раз)

0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
"Помедленнее, я записываю" ."Птичку  жалко " (с)

Немного этнографии.
Эту притча  предваряет длинную песню, рассказывающую  о сражении нахов  против войск Тамерлана.  Сказана она старым архаичным  не совсем понятным мне языком,  да и длинная она - помнить нет возможности.
Вкратце. Собрались  две рати  на равнине.  Нахи собрали всех мужчин,  которые могли держать оружие и выставили против войск Тамерлана  свое войско.
Однако, был среди них один певец  ("илланчи ",тот кто поет  так называемые "илли" - длинные песни-поэмы, нечто вроде эпоса). Ему запретили  участвовать  в сражении. Чтобы остался тот, кто смог бы донести до потомков,  что за сражение здесь было, в случае если никто из бойцов не останется в живых.
 Три дня длилось сражение,  рубка была страшной,  мечи  и наконечники стрел сверкали  в лучах солнца и не переставали  сверкать и при свете всходившей луны.
Все войско  нахов  было перебито  до единого человека.
 Певец  наблюдал за всем этим с вершины  холма. И когда воины  Тамерлана  начали разбирать завалы тел, бродя по полю недавнего сражения, его заметили каким-то образом,  схватили  и привели к Тамерлану.  Тот спросил его, кто он  и так далее.  Певец  так  мол  и так,  отвечал.
Тамерлан  приказал ему сыграть что нибудь, спеть песню.которую он сочинил про это сражение.  Певец взял да и спел.
 Долго слушал  Тамерлан,  задумавшись, изменясь  в лице.  Хотя он и не понимал языка,  но мощь этой песни  достучалась  до него, в ней почувствовал  он что ничего ему тут не светит,  и что за павшими  бойцами  встанут новые, а сама природа,  горы, леса,реки и  земля, ветер, ураган и небеса не дадут ему покоя здесь.
Стой!- приказал  Тамерлан,  не в силах  более  слушать эту песню.  Он разрешил  певцу  уйти и подарил ему свой меч.
Меч этот , говорят,  хранился  у старейшин  вплоть до 1944 года. При выселении он пропал . Вместе с народными  писаными  хрониками- летописями  (так называемые  "тептар "). Однако, в народе ходит молва,  что в одном армянском монастыре,  что находится возле озера Севан  хранятся другие летописи,  но  монахи никому не разрешают  изучить ни эти,  ни другие  летописи.

Словом,  эпиграфом  к этой  легенде произносится  нижеприведенная притча, которую я бы хотел привести на языке оригинала,  так как , по моему  мнению, она теряет свою  свежесть и детскую  непосредственность  при переводе. Хотя, подстрочный и литературно необработанный перевод  приводится  .
Она жжет  огнем  чувства  тех, кто покинул свою родину в трудные для нее времена.  Также жжет она и мое сердце.
« Последнее редактирование: 13.12.2016, 18:55:31 от Иса Абу Али »
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Волк

Дукхе-дукха хьалха (много много назад, раньше) , вайна дага ( нашему сердцу) а ца йогІучу ( не приходящему)  заман чохь (т. Е.  во время, которое нам уже не вспомнить) , дуьнен тІехь  ( в мире) инзаре ирча (удивительно страшный)  мох баьлла хилла. (ветер  случился  стало)

Луьра ( сурово) хьоькхучу (дувший) мохо (ветер) , дитташ (деревья) орамашца (вместе с корнями) схьадохуш  (вырывая) , генна ( далеко) дІасакхиссира (разбрасывал их) , лаьмнаш ( горы) дохош (ломая),  охьахерцийра (опрокидывал) . Хиш а (реки и), хІордаш а (моря) , деста а дистина (разбухли
разбуханием), аренашкахула ( по полям-равнинам) даьржира (разливая ).Дуьнен тІехь ( в мире)
мел йолу (все что  было) садолу ( имевшего душу те  живого ) хІума сабІарзделла хьийзара (не могу перевести адекватно,  что-то "ослепило измучив душу) , едда ( сбежало) кІелхьараяла гІерташ ( пытаясь скрыться под чем нибудь) дІалачкъа меттиг лоьхуш (ища места, куда спрятаться)

Цхьа ( один)  борз ( волк)  яра ( был) паргІат (спокоен) , и ца кхераелира (он не испугался)  инзаре

(удивительно)  нуьцкъала ( с мощью) хьоькхучу мохах (дувшего ветра), и

цхьаъ (он один) яра (был) цунна ( него) дуьхьал (против) яьлларг. (оставшийся)

ОьгІазе ( в ярости)  цІогІа ) хвост) детташ (ударяя) , тІера цІока ( с него шкуру) дІасаийзош (сдирая с него шкуру), цІийш (кровь) дІатуьссуьйтуш (разбрызгивая) , ницкъ (силу) бира ( делал) мохо ( ветер) барзана. (ветер мучил волка)

 Амма борз  (но волк) меттах ( с места) ца елира ( не сдвинулся) : курра (гордо) корта (голову) хьалаайина (подняв)   , когаш  (ноги) ондда (крепко) лаьттах (в землю)  чубахийтина (запустив внутрь) , цуьнан ницкъ (его, т.е. ветра силе)

шен дегІаца (своим телом)  дІахудуш ( ломал)  , дуьхьало ( сопротивление) йора ( делал) цо (он)(сопротивлялся он)  мохана (ветру)

Цхьа хан-зама яьлча (одно время-время прошло) , цкъа а хІумма ( ничего )а ца хилча санна (как будто ничего и не произошло) , мох дІатийра (успокоился ветер) , малх (солнце) гучубелира (появилось) , дуьнен тІехь (в мире)  юха а (вновь)паргІато (спокойствие) дІахІоьттира (восстановилось)

Са мел долу хІума (все, что было живое)  а цхьацца ( по одному) гучуйолуш (выглядывая/появляясь) ,  гул а елла (собралось), барзана тІе яхана ( к волку подошло) . Акхароша (животные)  барзе (волку) аьлла (сказали):

— Дела дуьхьа (Ради Бога), борз (волк), хІара (это) дерриге а дуьне (все что в мире) мохо (ветер, эрг.

падеж) хьерадаьккхина хьийзаш (вертел, сойдя с ума), дитташ бух дохуш (ломая низы деревьев) ,

аренаш  ( равнины) дистинчу ( вздувшейся) хиша ( реками) хьулъеш (заливая равнины вздувшимися реками) , лаьмнаш ( горы) аталуш охьаоьхуш ( опрокидывая) ,массо а садолу хІума (все что было живым)  са дадийна (душа убежала)  дІалачкъа ( спрятаться) меттиг ( место)
лоьхуш ( ища)  хьийзаш (, крутясь вокруг), хьо (ты) цхьаъ (один) меттах ца елира (не сдвинулся с места) , и хІун ду (это почему есть?)?

ТІера цІока мохо ийзийна (со  содранной ветром  шкурой) , асанаш кхозуш, йинчу чоьвнашкара цІийш охьаоьхуш ( с кровью, лившейся из ран)  йолу борз  (волк) курра (гордо)  хиина  ( сидя) Іаш (находиться ) яра (был), генна ( далеко) хьалха (вперед) а хьоьжуш. (глядя) Цо (Он), хьала а гІаьттина (поднявшись, привстав), иштта (такой)  джоп (ответ) делира (дал) акхарошна (животным):

— Со (я)тІехь (на) лаьтташ (стоящий) йолу ( который)  латта (земля, на которой я стою) — сан (моя) даймохк (родина) бу (есть), .цундела (поэтому), кхузахь (здесь) муьлхха (какое бы) а хало (бедствие/трудность) тІееъча а (не пришла  бы) , аса (я) цкъа а (никогда) дІатосур бац (не покину) и (ее), — аьлла. (сказал)

Цу ( его) дешнаша (т.е. при этих его словах) эхь ( стыд)  хетийтина (почувствовали), ойлане ( мысли) а яхана ( ушли , т.е задумались), .акхарой  (животные) дІасаяхара (разошлись).

Чоьвнаш хилла (с ранами), цІока этІийна (с разодранной шкурой) , цІийш охьаоьхуш (с лившейся кровью,  окровавленный)  йолу борз (волк)  шен меттахь (на своем месте ) йисира (остался) , дІайоьлхучу  (уходящим)акхарошна (животным)  тІаьхьа а хьоьжуш. (вслед глядя)

Берзан (у волка) кхин (другой) даймохк (родины)  бацара ( не было)...

Даймохк (родина) цхьаъ бен (кроме одной) бац (нет). Т.е. Родина только одна
 
Записан
Спасибо за внимание

Георгий Сергеевич

  • От администрации: участник принадлежит к неправославной дохалкидонской церкви
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8 442
  • Вероисповедание:
    Святая Православная ААЦ
  • Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!
    • WWW
Иса, извини, пожалуйста, в другом разделе жаркие споры. Отвечу, как только освобожусь.
Записан
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. 1Ин 4:16.

ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: "ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЕРУЮЩИЙ АРМЯНСКИЙ НАРОД"
https://www.youtube.com/watch?v=LAHdCT8PvRI

http://users.atw.hu/sologhyan/

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Да ничего,  ваши споры важнее . Я так,  литературничаю потихоньку.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Если отвлечься  от лингвистических и исторических  моментов, есть еще одна особенность -менталитет,  что ли. Прочитал один рассказ.  Действие происходит за тысячи километров вдали от Кавказских гор,  но если поменять имена на соответствующие, я бы подумал, что это происходило  где-нибудь в грузинских  горах.  В детстве смотрел фильм  "Дата  Туташхия " , запомнил  имя главного  героя,  однако  памяти стерлись история  Даты . Несмотря на это, читая нижеприведенный рассказ,  перед глазами  встают эпизоды того  старого телесериала.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Проспер Мериме. "Маттео Фальконе"
Если пойти на северо-запад от Порто-Веккьо [город и порт на юго-восточном побережье Корсики], в глубь острова, то местность начнет довольно круто подниматься, и после трехчасовой ходьбы по извилистым тропкам, загроможденным большими обломками скал и кое-где пересеченным оврагами, выйдешь к обширным зарослям _маки. Маки_ - родина корсиканских пастухов и всех, кто не в ладах с правосудием. Надо сказать, что корсиканский земледелец, не желая брать на себя труд унавоживать свое поле, выжигает часть леса: не его забота, если огонь распространится дальше, чем это нужно; что бы там ни было, он уверен, что получит хороший урожай на земле, удобренной золой сожженных деревьев. После того как колосья собраны (солому оставляют, так как ее трудно убирать), корни деревьев, оставшиеся в земле нетронутыми, пускают на следующую весну частые побеги; через несколько лет они достигают высоты в семь-восемь футов. Вот эта-то густая поросль и называется _маки_. Она состоит из самых разнообразных деревьев и кустарников, перепутанных как попало. Только с топором в руке человек может проложить в них путь; а бывают _маки_ такие густые и непроходимые, что даже муфлоны [порода диких баранов, более крупных, чем домашние, и с более грубой шерстью] не могут пробраться сквозь них.
Если вы убили человека, бегите в _маки_ Порто-Веккьо, и вы проживете там в безопасности, имея при себе доброе оружье, порох и пули; не забудьте прихватить с собой коричневый плащ с капюшоном - он заменит вам и одеяло и подстилку. Пастухи дадут вам молока, сыра и каштанов, и вам нечего бояться правосудия или родственников убитого, если только не появится необходимость спуститься в город, чтобы пополнить запасы пороха.
Когда в 18... году я посетил Корсику [в действительности Мериме, работая над новеллой, еще ни разу не был на Корсике; он посетил этот остров лишь в сентябре 1839 года (о чем он рассказал в "Заметках о путешествии по Корсике", 1840)], дом Маттео Фальконе находился в полумиле от этого _маки_. Маттео Фальконе был довольно богатый человек по тамошним местам; он жил честно, то есть ничего не делая, на доходы от своих многочисленных стад, которые пастухи-кочевники пасли в горах, перегоняя с места на место. Когда я увидел его два года спустя после того происшествия, о котором я намереваюсь рассказать, ему нельзя было дать более пятидесяти лет. Представьте себе человека небольшого роста, но крепкого, с вьющимися черными, как смоль, волосами, орлиным носом, тонкими губами, большими живыми глазами и лицом цвета невыделанной кожи. Меткость, с которой он стрелял из ружья, была необычной даже для этого края, где столько хороших стрелков. Маттео, например, никогда не стрелял в муфлона дробью, но на расстоянии ста двадцати шагов убивал его наповал выстрелом в голову или в лопатку - по своему выбору. Ночью он владел оружием так же свободно, как и днем. Мне рассказывали о таком примере его ловкости, который мог бы показаться неправдоподобным тому, кто не бывал на Корсике. В восьмидесяти шагах от него ставили зажженную свечу за листом прозрачной бумаги величиной с тарелку. Он прицеливался, затем свечу тушили, и спустя минуту в полной темноте он стрелял и три раза из четырех пробивал бумагу.
Такое необыкновенно высокое искусство доставило Маттео Фальконе большую известность. Его считали таким же хорошим другом, как и опасным врагом; впрочем, услужливый для друзей и щедрый к бедным, он жил в мире со всеми в округе Порто-Веккьо. Но о нем рассказывали, что в Корте, откуда он взял себе жену, он жестоко расправился с соперником, который слыл за человека опасного, как на войне, так и в любви; по крайней мере, Маттео приписывали выстрел из ружья, который настиг соперника в ту минуту, когда тот брился перед зеркальцем, висевшим у окна. Когда эту историю замяли, Маттео женился. Его жена Джузеппа родила ему сначала трех дочерей (что приводило его в ярость) и наконец сына, которому он дал имя Фортунато, - надежду семьи и продолжателя рода. Дочери были удачно выданы замуж: в случае чего отец мог рассчитывать на кинжалы и карабины зятьев. Сыну исполнилось только десять лет, но он подавал уже большие надежды.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Однажды ранним осенним утром Маттео с женой отправились в _маки_ поглядеть на свои стада, которые паслись на прогалине. Маленький Фортунато хотел идти с ними, но пастбище было слишком далеко, кому-нибудь надо было остаться стеречь дом, и отец не взял его с собой. Из дальнейшего будет видно, как ему пришлось в том раскаяться.
Прошло уже несколько часов, как они ушли; маленький Фортунато спокойно лежал на самом солнцепеке и, глядя на голубые горы, думал, что в будущее воскресенье он пойдет обедать в город к своему дяде caporale, как вдруг его размышления были прерваны ружейным выстрелом. Он вскочил и повернулся в сторону равнины, откуда донесся этот звук. Снова через неравные промежутки времени послышались выстрелы, все ближе и ближе; наконец на тропинке, ведущей от равнины к дому Маттео, показался человек, покрытый лохмотьями, обросший бородой, в остроконечной шапке, какие носят горцы. Он с трудом передвигал ноги, опираясь на ружье. Его только что ранили в бедро.
Это был бандит, который, отправившись ночью в город за порохом, попал в засаду корсиканских вольтижеров. Он яростно отстреливался и в конце концов сумел спастись от погони, прячась за уступы скал. Но он не намного опередил солдат: рана не позволила ему добежать до _маки_.
Он подошел к Фортунато и спросил:
- Ты сын Маттео Фальконе?
- Да.
- Я Джаннетто Санпьеро. За мной гонятся желтые воротники. Спрячь меня, я не могу больше идти.
- А что скажет отец, если я спрячу тебя без его разрешения?
- Он скажет, что ты хорошо сделал.
- Как знать!
- Спрячь меня скорей, они идут сюда!
- Подожди, пока вернется отец.
- Ждать? Проклятье! Да они будут здесь через пять минут. Ну же, спрячь меня скорей, а не то я убью тебя!
Фортунато ответил ему с полным хладнокровием:
- Ружье твое разряжено, а в твоей carchera нет больше патронов.
- При мне кинжал.
- Где тебе угнаться за мной!
Одним прыжком он очутился вне опасности.
- Нет, ты не сын Маттео Фальконе! Неужели ты позволишь, чтобы меня схватили возле твоего дома?
Это, видимо, подействовало на мальчика.
- А что ты мне дашь, если я спрячу тебя? - спросил он, приближаясь.
Бандит пошарил в кожаной сумке, висевшей у него на поясе, и вынул оттуда пятифранковую монету, которую он, вероятно, припрятал, чтобы купить пороху. Фортунато улыбнулся при виде серебряной монеты; он схватил ее и сказал Джаннетто:
- Не бойся ничего.
Тотчас же он сделал большое углубление в копне сена, стоявшей возле дома. Джаннетто свернулся в нем клубком, и мальчик прикрыл его сеном так, чтобы воздух проникал туда и ему было чем дышать. Никому бы и в голову не пришло, что в копне кто-то спрятан. Кроме того, с хитростью дикаря он придумал еще одну уловку. Он притащил кошку с котятами и положил ее на сено, чтобы казалось, будто его давно уже не ворошили. Потом, заметив следы крови на тропинке у дома, он тщательно засыпал их землей и снова как ни в чем не бывало растянулся на солнцепеке.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Несколько минут спустя шестеро стрелков в коричневой форме с желтыми воротниками под командой сержанта уже стояли перед домом Маттео. Этот сержант приходился дальним родственником Фальконе. (Известно, что на Корсике более чем где-либо считаются родством.) Его звали Теодоро Гамба. Это был очень деятельный человек, гроза бандитов, которых он переловил немало.
- Здорово, племянничек! - сказал он, подходя к Фортунато. - Как ты вырос! Не проходил ли тут кто-нибудь сейчас?
- Ну, дядя, я еще не такой большой, как вы! - ответил мальчик с простодушным видом.
- Подрастешь! Ну, говори же: тут никто не проходил?
- Проходил ли здесь кто-нибудь?
- Да, человек в остроконечной бархатной шапке и в куртке, расшитой красным и желтым.
- Человек в остроконечной бархатной шапке и куртке, расшитой красным и желтым?
- Да. Отвечай скорей и не повторяй моих вопросов.
- Сегодня утром мимо нас проехал священник на своей лошади Пьеро. Он спросил, как поживает отец, и я ответил ему...
- Ах, шельмец! Ты хитришь! Отвечай скорей, куда девался Джаннетто, мы его ищем. Он прошел по этой тропинке, я в этом уверен.
- Почем я знаю?
- Почем ты знаешь? А я вот знаю, что ты его видел.
- Разве видишь прохожих, когда спишь?
- Ты не спал, плут! Выстрелы разбудили тебя.
- Вы думаете, дядюшка, что ваши ружья так громко стреляют? Отцовский карабин стреляет куда громче.
- Черт бы тебя побрал, проклятое отродье! Я уверен, что ты видел Джаннетто. Может быть, даже спрятал его. Ребята! Входите в дом, поищите там нашего беглеца. Он ковылял на одной лапе, а у этого мерзавца слишком много здравого смысла, чтобы попытаться дойти до _маки_ хромая. Да и следы крови кончаются здесь.
- А что скажет отец? - спросил Фортунато насмешливо. - Что он скажет, когда узнает, что без него входили в наш дом?
- Мошенник! - сказал Гамба, хватая его за ухо. - Стоит мне только захотеть, и ты запоешь по-иному! Следует, пожалуй, дать тебе десятка два ударов саблей плашмя, чтобы ты наконец заговорил.
А Фортунато продолжал посмеиваться.
- Мой отец - Маттео Фальконе! - сказал он значительно.
- Знаешь ли ты, плутишка, что я могу увезти тебя в Корте [город в центре Корсики] или в Бастию [город и порт на северо-восточном побережье Корсики], бросить в тюрьму на солому, заковать в кандалы и отрубить голову, если ты не скажешь, где Джаннетто Санпьеро?
Мальчик расхохотался, услышав такую смешную угрозу. Он повторил:
- Мой отец - Маттео Фальконе.
- Сержант! - тихо сказал один из вольтижеров. - Не надо ссориться с Маттео.
Гамба был явно в затруднении. Он вполголоса переговаривался с солдатами, которые успели уже осмотреть весь дом. Это заняло не так много времени, потому что жилище корсиканца состоит из одной квадратной комнаты. Стол, скамейки, сундук, домашняя утварь и охотничьи принадлежности - вот и вся его обстановка. Маленький Фортунато гладил тем временем кошку и, казалось, ехидствовал над замешательством вольтижеров и дядюшки.
Один из солдат подошел к копне сена. Он увидел кошку и, небрежно ткнув штыком в сено, пожал плечами, как бы сознавая, что такая предосторожность нелепа. Ничто не пошевелилось, лицо мальчика не выразило ни малейшего волнения.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Сержант и его отряд теряли терпение; они уже поглядывали на равнину, как бы собираясь вернуться туда, откуда пришли, но тут их начальник, убедившись, что угрозы не производят никакого впечатления на сына Фальконе, решил сделать последнюю попытку и испытать силу ласки и подкупа.
- Племянник! - проговорил он. - Ты, кажется, славный мальчик. Ты пойдешь далеко. Но, черт побери, ты ведешь со мной дурную игру, и, если б не боязнь огорчить моего брата Маттео, я увел бы тебя с собой.
- Еще чего!
- Но когда Маттео вернется, я расскажу ему все, как было, и за твою ложь он хорошенько выпорет тебя.
- Посмотрим!
- Вот увидишь... Но слушай: будь умником, и я тебе что-то дам.
- А я, дядюшка, дам вам совет: если вы будете медлить, Джаннетто уйдет в _маки_, и тогда потребуется еще несколько таких молодчиков, как вы, чтобы его догнать.
Сержант вытащил из кармана серебряные часы, которые стоили добрых десять экю, и, заметив, что глаза маленького Фортунато загорелись при виде их, сказал ему, держа часы на весу за конец стальной цепочки:
- Плутишка! Тебе бы, наверно, хотелось носить на груди такие часы, ты прогуливался бы по улицам Порто-Веккьо гордо, как павлин, и когда прохожие спрашивали бы у тебя: "Который час?" - ты отвечал бы: "Поглядите на мой часы".
- Когда я вырасту, мой дядя капрал подарит мне часы.
- Да, но у сына твоего дяди уже есть часы... правда, не такие красивые, как эти... а ведь он моложе тебя.
Мальчик вздохнул.
- Ну что ж, хочешь ты получить эти часы, племянничек?
Фортунато, искоса поглядывавший на часы, походил на кота, которому подносят целого цыпленка. Чувствуя, что его дразнят, он не решается запустить в него когти, время от времени отводит глаза, чтобы устоять против соблазна, поминутно облизывается и всем своим видом словно говорит хозяину: "Как жестока ваша шутка!"
Однако сержант Гамба, казалось, и впрямь решил подарить ему часы. Фортунато не протянул руки за ними, но сказал ему с горькой усмешкой:
- Зачем вы смеетесь надо мной?
- Ей-богу, не смеюсь. Скажи только, где Джаннетто, и часы твои.
Фортунато недоверчиво улыбнулся, его черные глаза впились в глаза сержанта, он старался прочесть в них, насколько можно верить его словам.
- Пусть с меня снимут эполеты, - вскричал сержант, - если ты не получишь за это часы! Солдаты будут свидетелями, что я не откажусь от своих слов.
Говоря так, он все ближе и ближе подносил часы к Фортунато, почти касаясь ими бледной щеки мальчика. Лицо Фортунато явно отражало вспыхнувшую в его душе борьбу между страстным желанием получить часы и долгом гостеприимства. Его голая грудь тяжело вздымалась - казалось, он сейчас задохнется. А часы покачивались перед ним, вертелись, то и дело задевая кончик его носа. Наконец Фортунато нерешительно потянулся к часам, пальцы правой руки коснулись их, часы легли на его ладонь, хотя сержант все еще не выпускал из рук цепочку... Голубой циферблат... Ярко начищенная крышка... Она огнем горит на солнце... Искушение было слишком велико.
Фортунато поднял левую руку и указал большим пальцем через плечо на копну сена, к которой он прислонился. Сержант сразу понял его. Он отпустил конец цепочки, и Фортунато почувствовал себя единственным обладателем часов. Он вскочил стремительнее лани и отбежал на десять шагов от копны, которую вольтижеры принялись тотчас же раскидывать.
Сено зашевелилось, и окровавленный человек с кинжалом в руке вылез из копны; он попытался стать на ноги, но запекшаяся рана не позволила ему этого. Он упал. Сержант бросился на него и вырвал кинжал. Его сейчас же связали по рукам и ногам, несмотря на сопротивление.
Лежа на земле, скрученный, как вязанка хвороста, Джаннетто повернул голову к Фортунато, который подошел к нему.
- ...сын! - сказал он скорее презрительно, чем гневно.
Мальчик бросил ему серебряную монету, которую получил от него, - он сознавал, что уже не имеет на нее права, - но преступник, казалось, не обратил на это никакого внимания. С полным хладнокровием он сказал сержанту:
- Дорогой Гамба! Я не могу идти; вам придется нести меня до города.
- Ты только что бежал быстрее козы, - возразил жестокий победитель. - Но будь спокоен: от радости, что ты наконец попался мне в руки, я бы пронес тебя на собственной спине целую милю, не чувствуя усталости. Впрочем, приятель, мы сделаем для тебя носилки из веток и твоего плаща, а на ферме Кресполи найдем лошадей.
- Ладно, - молвил пленник, - прибавьте только немного соломы на носилки, чтобы мне было удобнее.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Пока вольтижеры были заняты - кто приготовлением носилок из ветвей каштана, кто перевязкой раны Джаннетто, - на повороте тропинки, ведшей в _маки_, вдруг появились Маттео Фальконе и его жена. Женщина с трудом шла, согнувшись под тяжестью огромного мешка с каштанами, в то время как муж шагал налегке с одним ружьем в руках, а другим - за спиной, ибо никакая ноша, кроме оружия, недостойна мужчины.
При виде солдат Маттео прежде всего подумал, что они пришли его арестовать. Откуда такая мысль? Разве у Маттео были какие-нибудь нелады с властями? Нет, имя его пользовалось доброй славой. Он был, что называется, благонамеренным обывателем, но в то же время корсиканцем и горцем, а кто из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому подобного пустячка? Совесть Маттео была чище, чем у кого-либо, ибо вот уже десять лет, как он не направлял дула своего ружья на человека, но все же он был настороже и приготовился стойко защищаться, если это понадобится.
- Жена! - сказал он Джузеппе. - Положи мешок и будь наготове.
Она тотчас же повиновалась. Он передал ей ружье, которое висело у него за спиной и могло ему помешать. Второе ружье он взял на прицел и стал медленно приближаться к дому, держась ближе к деревьям, окаймлявшим дорогу, готовый при малейшем враждебном действии укрыться за самый толстый ствол, откуда он мог бы стрелять из-за прикрытия. Джузеппа шла за ним следом, держа второе ружье и патронташ. Долг хорошей жены - во время боя заряжать ружье для своего мужа.
Сержанту тоже стало как-то не по себе, когда он увидел медленно приближавшегося Маттео с ружьем наготове и пальцем на курке.
"А что, - подумал он, - если Маттео - родственник или друг Джаннетто и захочет его защищать? Тогда двое из нас наверняка получат пули его ружей, как письма с почты. Ну, а если он прицелится в меня, несмотря на наше родство?.."
Наконец он принял смелое решение - пойти навстречу Маттео и, как старому знакомому, рассказать ему обо всем случившемся. Однако короткое расстояние, отделявшее его от Маттео, показалось ему ужасно длинным.
- Эй, приятель! - закричал он. - Как поживаешь, дружище? Это я, Гамба, твой родственник!
Маттео, не говоря ни слова, остановился; пока сержант говорил, он медленно поднимал дуло ружья так, что оно оказалось направленным в небо в тот момент, когда сержант приблизился.
- Добрый день, брат! - сказал сержант, протягивая ему руку. - Давненько мы не виделись.
- Добрый день, брат!
- Я зашел мимоходом поздороваться с тобой и сестрицей Пеппой. Сегодня мы сделали изрядный конец, но у нас слишком знатная добыча, и мы не можем жаловаться на усталость. Мы только что накрыли Джаннетто Санпьеро.
- Слава богу! - вскричала Джузеппа. - На прошлой неделе он увел у нас дойную козу.
Эти слова обрадовали Гамбу.
- Бедняга! - отозвался Маттео. - Он был голоден!
- Этот негодяй защищался, как лев, - продолжал сержант, слегка раздосадованный. - Он убил одного моего стрелка и раздробил руку капралу Шардону; ну, да это беда невелика: ведь Шардон - француз... А потом он так хорошо спрятался, что сам дьявол не сыскал бы его. Если бы не мой племянник Фортунато, я никогда бы его не нашел.
- Фортунато? - вскричал Маттео.
- Фортунато? - повторила Джузеппа.
- Да! Джаннетто спрятался вон в той копне сена, но племянник раскрыл его хитрость. Я расскажу об этом его дяде капралу, и тот пришлет ему в награду хороший подарок. А я упомяну и его и тебя в донесении на имя прокурора.
- Проклятье! - чуть слышно произнес Маттео.
Они подошли к отряду. Джаннетто лежал на носилках, его собирались унести. Увидев Маттео рядом с Гамбой, он как-то странно усмехнулся, а потом, повернувшись лицом к дому, плюнул на порог и сказал:
- Дом предателя!
Только человек, обреченный на смерть, мог осмелиться назвать Фальконе предателем. Удар кинжала немедленно отплатил бы за оскорбление, и такой удар не пришлось бы повторять.
Однако Маттео поднес только руку ко лбу, как человек, убитый горем.
Фортунато, увидев отца, ушел в дом. Вскоре он снова появился с миской молока в руках и, опустив глаза, протянул ее Джаннетто.
- Прочь от меня! - громовым голосом закричал арестованный.
Затем, обернувшись к одному из вольтижеров, он промолвил:
- Товарищ! Дай мне напиться.
Солдат подал ему флягу, и бандит отпил воду, поднесенную рукой человека, с которым он только что обменялся выстрелами. Потом он попросил не скручивать ему руки за спиной, а связать их крестом на груди.
- Я люблю лежать удобно, - сказал он.
Его просьбу с готовностью исполнили; затем сержант подал знак к выступлению, простился с Маттео и, не получив ответа, быстрым шагом двинулся к равнине.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Прошло около десяти минут, а Маттео все молчал. Мальчик тревожно поглядывал то на мать, то на отца, который, опираясь на ружье, смотрел на сына с выражением сдержанного гнева.
- Хорошо начинаешь! - сказал наконец Маттео голосом спокойным, но страшным для тех, кто знал этого человека.
- Отец! - вскричал мальчик; глаза его наполнились слезами, он сделал шаг вперед, как бы собираясь упасть перед ним на колени.
Но Маттео закричал:
- Прочь!
И мальчик, рыдая, остановился неподвижно в нескольких шагах от отца.
Подошла Джузеппа. Ей бросилась в глаза цепочка от часов, конец которой торчал из-под рубашки Фортунато.
- Кто дал тебе эти часы? - спросила она строго.
- Дядя сержант.
Фальконе выхватил часы и, с силой швырнув о камень, разбил их вдребезги.
- Жена! - сказал он. - Мой ли это ребенок?
Смуглые щеки Джузеппы стали краснее кирпича.
- Опомнись, Маттео! Подумай, кому ты это говоришь!
- Значит, этот ребенок первый в нашем роду стал предателем.
Рыдания и всхлипывания Фортунато усилились, а Фальконе по-прежнему не сводил с него своих рысьих глаз. Наконец он стукнул прикладом о землю и, вскинув ружье на плечо, пошел по дороге в _маки_, приказав Фортунато следовать за ним. Мальчик повиновался.
Джузеппа бросилась к Маттео и схватила его за руку.
- Ведь это твой сын! - вскрикнула она дрожащим голосом, впиваясь черными глазами в глаза мужа и словно пытаясь прочесть то, что творилось в его душе.
- Оставь меня, - сказал Маттео. - Я его отец!
Джузеппа поцеловала сына и, плача, вернулась в дом. Она бросилась на колени перед образом богоматери и стала горячо молиться. Между тем Фальконе, пройдя шагов двести по тропинке, спустился в небольшой овраг. Попробовав землю прикладом, он убедился, что земля рыхлая и что копать ее будет легко. Место показалось ему пригодным для исполнения его замысла.
- Фортунато! Стань у того большого камня.
Исполнив его приказание, Фортунато упал на колени.
- Молись!
- Отец! Отец! Не убивай меня!
- Молись! - повторил Маттео грозно.
Запинаясь и плача, мальчик прочитал "Отче наш" и "Верую". Отец в конце каждой молитвы твердо произносил "аминь".
- Больше ты не знаешь молитв?
- Отец! Я знаю еще "Богородицу" и литанию, которой научила меня тетя.
- Она очень длинная... Ну все равно, читай.
Литанию мальчик договорил совсем беззвучно.
- Ты кончил?
- Отец, пощади! Прости меня! Я никогда больше не буду! Я попрошу дядю капрала, чтобы Джаннетто помиловали!
Он лепетал еще что-то; Маттео вскинул ружье и, прицелившись, сказал:
- Да простит тебя бог!
Фортунато сделал отчаянное усилие, чтобы встать и припасть к ногам отца, но не успел. Маттео выстрелил, и мальчик упал мертвый.
Даже не взглянув на труп, Маттео пошел по тропинке к дому за лопатой, чтобы закопать сына. Не успел он пройти и нескольких шагов, как увидел Джузеппу: она бежала, встревоженная выстрелом.
- Что ты сделал? - воскликнула она.
- Совершил правосудие.
- Где он?
- В овраге. Я сейчас похороню его. Он умер христианином. Я закажу по нем панихиду. Надо сказать зятю, Теодору Бьянки, чтобы он переехал к нам жить
Записан
Спасибо за внимание

Георгий Сергеевич

  • От администрации: участник принадлежит к неправославной дохалкидонской церкви
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8 442
  • Вероисповедание:
    Святая Православная ААЦ
  • Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!
    • WWW
Если отвлечься  от лингвистических и исторических  моментов, есть еще одна особенность -менталитет,  что ли. Прочитал один рассказ.  Действие происходит за тысячи километров вдали от Кавказских гор,  но если поменять имена на соответствующие, я бы подумал, что это происходило  где-нибудь в грузинских  горах.  В детстве смотрел фильм  "Дата  Туташхия " , запомнил  имя главного  героя,  однако  памяти стерлись история  Даты . Несмотря на это, читая нижеприведенный рассказ,  перед глазами  встают эпизоды того  старого телесериала.

«Дата Туташхиа» (в оригинале груз. დათა თუთაშხია) — эпический исторический роман грузинского писателя Чабуа Амирэджиби, написанный в 1973—1975 гг. и переведенный автором на русский язык в 1976 году. Роман рисует широкую панораму дореволюционного грузинского общества. Его главный герой, Дата Туташхиа, носящий имя героя языческой грузинской мифологии Туташхи, задаётся целью искоренить зло и улучшить мир, что приводит его на путь конфликта с законом и государством и превращает в изгнанника, абрага.

Рано осиротев, Дата Туташхиа вырос в семье простого, но очень образованного дьячка Магали Зарандиа, где кроме двоих своих детей воспитывались и трое приёмных. Именно здесь, в доме «любви и добродетели», были заложены основы нравственности двух похожих как близнецы братьев, Даты Туташхиа и Мушни Зарандиа, взаимоотношения которых составляют основную сюжетную линию повествования. Нелепая случайность вынудила Дату вступить на путь изгнания и в постоянном бегстве от блюстителей закона нашлось применение его незаурядным способностям. Его двоюродный брат избрал путь служения Российской империи, где он рассчитывал принести пользу своему народу.

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1475566
Записан
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. 1Ин 4:16.

ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: "ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЕРУЮЩИЙ АРМЯНСКИЙ НАРОД"
https://www.youtube.com/watch?v=LAHdCT8PvRI

http://users.atw.hu/sologhyan/

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Там, помню,  драматический момент был,  когда сын против отца пошел. На реке.
Записан
Спасибо за внимание

Георгий Сергеевич

  • От администрации: участник принадлежит к неправославной дохалкидонской церкви
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8 442
  • Вероисповедание:
    Святая Православная ААЦ
  • Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!
    • WWW
Там, помню,  драматический момент был,  когда сын против отца пошел. На реке.

По-моему, если мне не изменяет память, это царский офицер Мушни, двоюродный брат Даты, пошел против своего отца Магали из-за Даты. Ведь они были идеологическими противниками. 
Записан
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. 1Ин 4:16.

ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: "ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЕРУЮЩИЙ АРМЯНСКИЙ НАРОД"
https://www.youtube.com/watch?v=LAHdCT8PvRI

http://users.atw.hu/sologhyan/

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
По-моему, если мне не изменяет память, это царский офицер Мушни, двоюродный брат Даты, пошел против своего отца Магали из-за Даты. Ведь они были идеологическими противниками.
Надо пересмотреть.  Таких фильмов на тематику  мало. Тоже забыл.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Примерно в этом месте произошло сражение между авангардом войск Тамерлана и впоследствии с войсками  крымских татар - вассалов  османского  падишаха. Оба войска попали в одну  и ту же ловушку- Во время переправы  войска разделились  на две части и были застигнуты  врасплох. 
 Правда в те времена тут стоял густой черный буковый  лес ,а не эти  кустарники.



Река Сунжа  в десятке километров  от Грозного.
Записан
Спасибо за внимание

Георгий Сергеевич

  • От администрации: участник принадлежит к неправославной дохалкидонской церкви
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 8 442
  • Вероисповедание:
    Святая Православная ААЦ
  • Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!
    • WWW
Примерно в этом месте произошло сражение между авангардом войск Тамерлана и впоследствии с войсками  крымских татар - вассалов  османского  падишаха. Оба войска попали в одну  и ту же ловушку- Во время переправы  войска разделились  на две части и были застигнуты  врасплох. 
 Правда в те времена тут стоял густой черный буковый  лес ,а не эти  кустарники.



Река Сунжа  в десятке километров  от Грозного.

Лепота!!!
Записан
Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем. 1Ин 4:16.

ПАТРИАРХ КИРИЛЛ: "ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЕРУЮЩИЙ АРМЯНСКИЙ НАРОД"
https://www.youtube.com/watch?v=LAHdCT8PvRI

http://users.atw.hu/sologhyan/

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Глава из труда историка Алауди Мусаева  с сокращениями.

Чеченцы — самый крупный народ Северного Кавказа. Самоназвание их — «нохчо» или «нахчой». От этого этнонима получила название нахская или вайнахская ветвь кавказской семьи языков, на которых сегодня говорят близкородственные народы — чеченцы, ингуши и небольшая группа бацбийцев в Грузии. Ветвь эта, по мнению ряда ученых, берет начало от древнейших языков, на которых говорили на заре человеческой истории великие народы Ближнего Востока — шумеры, хурриты и урарты.
Первичное заселение Кавказа происходило из прилегающих областей Передней Азии и Восточного Средиземноморья. Природно-климатические условия Кавказа были весьма благоприятны для жизни человека. Потому заселение этой области происходило на самой заре истории из Междуречья, где, по всем имеющимся свидетельствам, зародилась древнейшая цивилизация скотоводов и земледельцев. Именно Юго-Западная Азия, Кавказ и прилегающие территории (зона расселения протокавказских племен) стали колыбелью высокой сельскохозяйственной культуры, основанной на выращивании хлебных злаков. Это неопровержимо доказал академик Н. И. Вавилов — создатель учения о биологических основах селекции и уникального исследования о центрах происхождения культурных растений.
Древнейший ареал расселения предков кавказских народов включает обширные территории Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока. Собственно Кавказ является лишь северной периферией зоны обитания старейших на земле племен и народов. Древние традиции государственности, культуры и производящего хозяйства так или иначе проявляются в более поздних государственных образованиях Междуречья и Кавказа. Шумерская цивилизация оказала влияние не только на крупнейшие семитские державы древности — Аккад, Вавилон, Ассирию, но и на хурритские народы, которых считают предками ряда кавказских этносов. От хурритов и их государства Митанни, соперничавшего с самим Египтом, традиции государственности переходят в Урарту, Армению и Кавказскую Албанию, а позже распространяются по всему Кавказу.
Хурриты в течение многих веков играли ведущую роль в Передней Азии. В глубокой древности они создали государство Митанни со столицей Вашшуканни в Северной Месопотамии. На протяжении трех столетий государство Митанни играло доминирующую роль в Передней Азии. Под его влиянием находились многие области, прилегающие к нему, в том числе Аррапха, Киццувадна, Ашшур, Алалах. Социальная организация хурритов напоминала организацию чеченских средневековых тейповых общин. У них существовали большие семейные общины, именуемые в документах домами (биту) или башнями (димту). Несколько семейных общин образовывали село, которое являлось территориальной или территориально-родственной общиной. Селения располагались вокруг укрепленного поселка, где находился главный храм, жилища правителя и должностных лиц города-государства. У хурритов наряду с царем существовали совет старейшин и народное собрание, которые активно участвовали в процессе управления.
В начале I тысячелетия до н. э. хуррито-урартские племена, населявшие Армянское нагорье, создают государство Урарту. Через одно-два столетия Урарту становится мощной державой, цари которой совершают военные походы на прилегающие страны и вступают в соперничество с хеттами и ассирийцами. Возможно, что после падения Урарту в начале VI века до н. э. часть урартских племен мигрировала на Северный Кавказ, в районы расселения нахских племен. Туда же позже откочевали гаргары или гаргареи — потомки хуррито-урартских племен, жившие в Кавказской Албании, на территории современного Азербайджана и южной части Дагестана.
Существует и другая версия этногенеза чеченцев и других народов Северного Кавказа. Она гласит, что после окончания ледникового периода часть неолитических племен Передней Азии мигрировала на север и за несколько тысячелетий расселилась по предгорьям Кавказа от Каспия до Черного моря. В IV–III тысячелетиях здесь появились протохурритские племена в лице носителей куро-араксской археологической культуры. С III тысячелетия началось разделение прежде единого нахско-дагестанского языка на нахские (вайнахские) и дагестанские диалекты. К началу нашей эры нахские племена заселили значительную часть Северного Кавказа, соседствуя на востоке с дагестанцами, а на западе — с родственными им абхазо-адыгскими племенами, которые пришли из Малой Азии и расселились на побережье Черного и Азовского морей.
Первые письменные свидетельства о существовании проточеченских племен относятся к VII веку до н. э., когда начинаются скифские походы в Закавказье и Переднюю Азию. Основной маршрут движения кочевых орд проходил вдоль предгорий Северного Кавказа к Дербентскому проходу. Для прорыва в Закавказье скифы пользовались также горными перевалами — Дарьяльским, Мамисонским и Клухорским, у которых жили в то время предки нахских народов. Военные походы скифов привели к гибели многих плоскостных и предгорных поселений вайнахов и сокращению их численности. Именно в те времена погибло крупное нахское поселение, найденное археологами в районе Сержень-Юрта. Это был настоящий город с мощеными улицами, десятками металлургических мастерских и большим языческим храмом. Отношения кавказских племен со скифами со временем принимают характер военного союза. Это можно понять по тому, как меняется облик местной материальной культуры, приобретающей все больше характерные скифские черты.
В раннем средневековье нахские племена населяли территорию от Андийского хребта до Дарьяльского ущелья и далее, до современного Карачая. Грузинские источники называли предков горных чеченцев и ингушей, живших в верховьях рек Аргун, Асса и Армхи, «дурдзуками» и «цанарами». Кроме этого они знали двалов — нахских предков осетин — и бацбийцев, предков тушин, которых античные историки называли «тусками». В начале I тысячелетия н. э. на равнинах Северного Кавказа широко расселяются ираноязычные племена алан, сменившие здесь родственных им сарматов, как те до этого сменили скифов. В результате их смешения с исконным нахским элементом возник аланский народ, который считается предком осетин, но имеет не менее тесную связь с чеченцами и ингушами.
Уже во II веке н. э. Алания воспринимается как единая территория, а аланы — как одно из могущественнейших племен Северного Кавказа, в руках которого были сосредоточены стратегические пути из Европы в Закавказье. В III–VI веках Алания находится в зоне передвижения многочисленных кочевых племен, прежде всего гуннов, которые превращают в руины и пепелища поселения алан на Тереке и Кубани. Однако, несмотря на нашествие гуннов, долины и предгорья Северного Кавказа продолжают населять нахские племена, которые ведут оседлый образ жизни и занимаются земледелием и отгонным скотоводством. В V–VII веках аланы находятся уже в более мирных отношениях с гуннами и участвуют в военных походах последних на Восточную Европу и Закавказье. В этот период аланы продолжают играть важную роль в политической жизни Кавказского региона. Они постоянно расширяют свои владения, оказывают военное давление на адыгские племена и выходят к Черному морю.
Этническая карта Кавказа той поры чрезвычайно сложна и запутана. Основу населения Северного Кавказа и Закавказья составляли коренные народы, находящиеся в различной степени родства. История существования кавказских народов насчитывает в целом более семи тысяч лет. Все это время здесь шли активные миграционные процессы. Постоянно происходили ассимиляция древних кавказских этносов с пришлыми народами и широкие переселения внутри самого горного ареала. В современном чеченском языке сохранились следы контактов не только с языками Северного Кавказа, но и с грузинским, армянским, арабским и даже с исчезнувшими наречиями хурритов и урартов.
Основные диалекты чеченского языка — горный и плоскостной. Последний лег в основу литературного языка чеченцев. Один из первых исследователей Чечни Петр Бутков (1775–1857) так определял границы распространения чеченского языка: «На чеченском говорят: а) жители горной Ичкерии, то есть племена, поселившиеся в верховьях Аксая; б) жители Большой и Малой Чечни; в) переселенцы из Ичкерии и Чечни, например, аулы на Качкалыковской плоскости. К языку чеченскому принадлежит наречия ауховских обществ (верховья Акташа, Ярык-су, Яман-су). Между этими наречиями и языком чеченским существует такое же малое различие, как между языками русским и малороссийским».
Слово «чечен», согласно одной из версий, имеет тюрко-монгольское происхождение. Название это широко использовалось уже в «Тайной истории монголов» (XIII век), а возникло еще в домонгольский период у половцев-кипчаков. Возможно, оно происходит от глагола «чеч» — развязать, разъяснить, разрешить, красиво говорить, истолковывать. В современных тюркских языках слово «чечен» (чечан, чечаьн, шешен, саьсаьн) означает «красноречивый», «находчивый в словах». «Трудно сказать, какой смысл этого слова имели в виду монголо-татары, называя так народ, ранее имевший другое название, — пишет в своем исследовании X. А. Хизриев. — Но даже у авторов Нового времени мы находим неожиданное подтверждение смысловому обозначению данного этнонима: “Чеченцы считаются людьми веселыми, остроумными (“французы Кавказа”)”». Вернее было бы назвать их «гасконцами Кавказа», добавив к перечисленным качествам еще и характерную для земляков шевалье д’Артаньяна отчаянную драчливость.
На самом деле этнонимы чаще всего возникают из названия какой-либо местности или населенного пункта. В центре Чечни находилась Чечен-Аре (Чеченская поляна), где на реке Аргун выросло большое поселение Чечен-Аул, ставшее в XVII–XVIII веках своеобразной «столицей» страны. Жителей окружающей аул местности, а затем и всей плоскости стали называть чеченцами, и этот термин постепенно распространился на весь народ от рек Аксай и Акташ на востоке до Ассы на западе.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
Археологические данные, материалы топонимики и лингвистики, а также сведения средневековых авторов отмечают давнее пребывание чеченцев на Северном Кавказе. «Армянская география», составленная Ананией Ширакаци в VII веке н. э., среди 53 кавказских народов, живущих в центральной части Кавказа, указывает предков чеченцев, называя их «нахчаматьянами» и «кустами». В грузинских летописях XII–XIV веков чеченцы известны под именем кистов и дурдзуков. Соседи чеченцев — кумыки называют их «мичигиш» (по реке Мичик). Начиная с XVI века чеченцы упоминаются и в русских документах под именами «окохи» и «минкизи» (мичкизы) — тоже, видимо, по реке Мичик. Свои названия для чеченцев есть и у других кавказских народов: кабардинское «шашен», осетинское «цацан», аварское «буртиел». Русское название «чеченцы», по одним данным, заимствовано у татар, а по другим — происходит от села Большой Чечен (Чечен-Аул). Село это находилось на левом берегу Аргуна на Чеченской равнине у подножия одной из двух гор Сюйри-Корта, образующих Ханкальское ущелье, и называлось по ее вершине — Чачань или Чечень.
До XV века чеченцы, изгнанные с равнины татаро-монголами, жили в основном в горах, разделенные на отдельные территориальные группы. Так, по берегам реки Мичик жили мичиковцы, на северо-восточном склоне Качкалыковского хребта — качкалыковцы, в верховьях рек Ярык-су, Яман-су и Аксай — нахчмахкоевцы (ичкеринцы), в бассейне Акташ-Ауха — ауховцы. Между ауховцами и Аксаем в лесистой местности — зандаковцы, в лесах у верховьев правого притока Аксая — беноевцы. Надо отметить, что большинство этих названий дано по именам аулов, гор или речек, рядом с которыми расположены поселения чеченцев. Жители каждого такого аула являлись членами одной общины, самостоятельно управлявшей своими делами.
После ослабления и распада Золотой Орды началось возвращение чеченцев на плоскость. По народным преданиям, первые поселения на равнине были основаны приблизительно в конце XIV века выходцами с Акинских гор, из местности Нашха в западной части Чечни. Другие предания, напротив, говорят, что чеченский народ вышел из Ичкерийских гор на востоке, где жил с очень давних времен, и занял сначала долины рек Аксая, Сунжи, Шавдона и Аргуна, а затем постепенно заселил плоскость Большой и Малой Чечни.
Вот сведения о родословной чеченцев, сохранившиеся в преданиях и легендах: «От прямых потомков Нахчуо (легендарный родоначальник чеченцев) образовались 56 главных фамилий или родов (тейпов), из которых три, происшедшие, по преданию, от сыновей Нахчуо — Тело, Мудара и Этагая, считаются наиболее древними и знатными. Все они называются (в память родоначальника) общим именем начхуо или нахчи, отличая себя от горцев — таули… Иные предания также указывают на три главных рода аборигенов края — Галгай, Ахо или Ако и Шато, от которых произошли все другие фамилии. Так, от Галгая происходят преимущественно ингушские фамилии, от Ахо — общества: ахой, пешхой, цехой и другие. От Шато — шатой, чинхой, ченты, хачерой, нихалой и другие».
Ичкерия, которую называют еще Нохчи (Нахчи) — Мохк, считается колыбелью чеченского народа. Недаром именно ичкеринцы сохранили самое чистое произношение чеченского языка. Капитан Генерального штаба Российской армии И. Норденстам, составивший обширное исследование «Описание Чечни», писал, что нахчи «в прежние времена составляли племя обитавших в вершинах рек Аксая, Гудермеса, Хулхулау и Аргуна; сию землю чеченцы и теперь считают настоящею своею родиною и называют ее Нахчи-Мохк (то есть земля, принадлежащая племени Нахчи)». Переселение с гор на плоскость происходило тейпами. Так, тейп Парчхой основал селения Парчхой и Юрт-аул, тейп Цечой — селение Цечой (Кешен-аул) на реке Ярык-су. Спустя некоторое время из той же местности вышли тейпы — Веной, Цонтарой, Курчалой и другие. Они заняли обширные земли в верховьях рек Аксай и Гумс и основали здесь поселения с тейповыми названиями. Остальные территории между реками Аксай и Ярыксу позже были заняты тейпами Бильтой, Гендыргеной, Датой и другими.
Таким образом, вернувшиеся на плоскость чеченцы первоначально расселились большей частью в долинах Аргуна и других притоков Сунжи, а уже позже заняли всю плоскость Большой Чечни. По мере расселения чеченцам пришлось столкнуться с сильными соседями — прежде всего с тюркоязычными кумыками, жившими по рекам Сулаку и Аксаю и входившими в крупное феодальное образование — Кази-Кумухское (позже Тарковское) шамхальство. Вскоре кумыков потеснили ногайцы. Ядро Ногайской Орды составляли мангыты — одно из монгольских кочевых племен, оставшихся на Кавказе после распада Золотой Орды. Название новой орды произошло от имени стоявшего во главе орды темника Ногая. Это был сильный и многочисленный народ, в состав которого влились покоренные монголами кипчаки-половцы. Половцы, однако, в значительной мере ассимилировали победителей-мангытов, которые восприняли тюркский язык и многие элементы половецкой культуры. Кочевья ногайцев простирались от степных районов Северного Кавказа на север и далеко на восток в Заволжье за Яик до самого Аральского моря и даже до Иртыша. На западе их кочевья доходили до Крыма и Днестра.
Распад Золотой Орды способствовал постепенному освобождению Кавказа от монгольского владычества. Первыми обрели независимость народы Дагестана. Он находился на окраине необъятного золотоордынского государства, но вместе с тем имел важное стратегическое значение, так как через него проходили наиболее удобные торговые пути в богатые страны Ближнего Востока. Не имея уже сил для подчинения воинственных народов Дагестана, ордынские ханы предоставили правителям этой земли ряд льгот, с тем чтобы привлечь их на свою сторону и сделать союзниками. Одним из сильнейших государств Дагестана в XIV–XV веках становится Кази-Кумухское шамхальство в землях кумыков и лакцев. В конце XV века шамхал обладал большой силой и мог выставить на войну многотысячное войско. Около 1640 года Кази-Кумух распался на несколько владений, из которых сильнейшим было шамхальство Тарковское. Свои государства существовали и у других народов Дагестана — это были Аварское ханство, Кайтагское уцмийство, Табасаранское майсумство и т. д.
Если с востока чеченские земли в XVIII веке граничили с Дагестаном, то с запада их обрамляли земли ингушей и кабардинцев. Кабардинцы или адыги были потомками древних черкесских племен, издавна населявших запад Северного Кавказа и берега Азовского моря. К XVI веку они завершают миграцию на степные и предгорные земли в бассейне Терека и верхней Кубани. В долинах рек кабардинцы пасли скот, выращивали своих знаменитых скакунов. Коневодство и разведение скота становятся основой их процветания. Кабардинские князья, так же как и владетели Дагестана, с успехом воспользовались ослаблением Золотой Орды. Они потеснили ногайцев и стали полновластными хозяевами равнин и предгорий Северо-Восточного Кавказа. Держа в руках выходы из горных ущелий, они подчинили себе многие соседние народы.
Для того чтобы успешно отстаивать свои интересы в окружении сильных соседей, разобщенным чеченским сообществам и аулам необходимо было объединиться. Это было делом непростым, так как ни одно из обществ не желало признать главенства другого, пусть даже более сильного и многочисленного. Положение казалось безвыходным до тех пор, пока не возникла мысль о приглашении кого-то из князей соседних народов для временного, только на период военных действий, руководства.
По народному преданию, первыми на роль военных вождей были приглашены князья Турловы (боковая ветвь аварских ханов) из Гумбета. Судя по русским документам и дагестанским хроникам, появление Турловых на Чеченской поляне в низовьях Аргуна относится к середине XVII века. Им удалось создать так называемое «Чеченское владение» и водворить в крае относительный порядок. Теперь в случае военных действий чеченцы по призыву князя вооружались и следовали за ним. Все без исключения общества подчинялись его распоряжениям. При этом жители не ограничивались защитой своего аула, а совместно шли на помощь попавшим в беду соплеменникам. Были установлены подати в общую казну в виде подымной (с каждого дома) сабы, то есть меры зерна. Единое руководство стало приносить плоды, и вскоре наступило время, когда чеченцы могли уже не только защищать свои селения, но и отвоевывать принадлежавшие им прежде земли у кабардинцев и кумыков. Однако централизованная власть начала раздражать свободолюбивых чеченцев, и они отказались подчиняться князьям. Когда же Турловы попытались вернуть ускользающее влияние силой, то были немедленно лишены власти. Они сохраняли некоторое влияние до конца XVIII века, когда состоялось их окончательное изгнание за Сунжу в притеречные земли.
Записан
Спасибо за внимание

Иса Абу Али

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 16 056
  • Вероисповедание:
    Moslem
  • Страшный научный сотрудник Неведомой академии наук
В XVI–XVII веках история северокавказских народов развивалась под знаком усиления русского влияния в регионе. Исторические связи Руси с Кавказом уходят в глубокое прошлое. Еще в период существования Древнерусского государства со столицей в Киеве некоторые кавказские народы — предки кабардинцев, адыгейцев, черкесов (косоги), аланов-осетин (ясы) — имели с ним связи, в том числе династические. В X веке победы русских князей над хазарами избавили народы Северного Кавказа от власти Хазарского каганата. В XIII–XV веках народы Руси и Кавказа совместно боролись против общего врага — монгольских ханов. Известный путешественник Плано Карпини, посетивший Северный Кавказ через четыре года после того, как по этим местам прошли тумены хана Батыя, писал: «…аланы (так он именовал всех горцев и жителей предгорий), оказавшие мужественное сопротивление, до сих пор не покорились им». В тех же заметках он сообщает, что аланы уже давно сражаются на какой-то горе (имеется в виду Кавказский хребет) и «убили многих татар, притом вельмож».
В 1253 году через Северный Кавказ проследовал в Монголию французский путешественник Гильом де Рубрук, отметивший, что горцы продолжают оказывать сопротивление монголам. Возвращаясь через год в Европу, он повторил, что военные действия в горах нисколько не ослабли. «Аланы на этих горах все еще не покорены, так что из каждого десятка людей Сартаха (хан Золотой Орды, сын Батыя. — А. М.) двоим надлежало караулить горные ущелья, чтобы эти аланы не выходили из гор для похищения их стад на равнине…»
Кочевникам, пришедшим с другого конца земли, так и не удалось победить непокорных горцев. Решающую роль в окончательном освобождении народов Кавказа от трехвекового ига Золотой Орды сыграла победа русских войск на Куликовом поле в 1380 году. Ослабив ордынские силы, она позволила чеченцам и другим кавказским горцам начать возвращение на равнину. Правда, уже через несколько десятилетий набеги возобновились — теперь их предпринимали ногайцы и правители Крымского ханства, которое с середины XV века взяло под контроль Кубань. Правда, они больше не предпринимали попыток проникнуть в горы Кавказа и взять под контроль жившие там народы.
Не дано было покорить чеченцев и «железному хромцу» Тимуру. В конце XIV века его войска лавиной прокатились через весь Кавказ. Хорошо известно, с какой неповторимой жестокостью одноглазый эмир подавлял восстания в покоренных странах, оставляя на месте битв с восставшими пирамиды из отрубленных голов. Однако жестокость Тимура не испугала горцев. Они продолжали, не щадя жизни, защищать свои аулы, а если оборонять их не было больше возможности, уходили в горные леса и оттуда продолжали нападать на воинские отряды и торговые караваны завоевателей. По легенде, эмир, восхищенный мужеством чеченцев, подарил им саблю, усыпанную драгоценными камнями.
Разгромив одного из последних золотоордынских правителей, хана Тохтамыша, Тимур облегчил окончательную победу Руси над Ордой. Со взятием войсками Ивана Грозного Казани (1553) и Астрахани (1555) юго-восточная граница Московского царства придвинулась к Каспийскому морю. Таким образом, Русь вплотную соприкоснулась с народами, населявшими Северный Кавказ. Борьба с остатками Золотой Орды — татарскими ханствами Поволжья и Крыма, а также стоявшей за их спиной султанской Турцией при этом не ослабевала, потому многие из кавказских народов — прежде всего те, что исповедовали христианство, — обратились за помощью и защитой к Московскому государству. Царь Иван IV Грозный немедля откликнулся на их призывы. Упорное стремление Турции взять под контроль этот стратегический регион вызывало активное противодействие Московского царства и делало две эти крупнейшие державы непримиримыми соперниками в борьбе за Кавказ.
Укреплению Московского царства в предгорьях Кавказа способствовало появление здесь пионеров русского продвижения — казаков, выходцев из Украины и Южной Руси. Начиная с середины XVI века казаки поднялись от устья Терека («Горынь-река») вверх по течению и расселились на слиянии Терека с Сунжей, у границы кабардинских и чеченских земель. Здесь они ставили городки, называя их по именам атаманов или особенностям местности: Червленый, Кордюковский, Шадринский, Гладковский. Позднее от этих городков произошли названия крупных казачьих станиц.
По роду окружавшей местности с ее горными хребтами (гребнями) казаки стали называть себя «гребенскими». Вот как рассказывает о гребенских казаках Л. Н. Толстой: «Очень, очень давно предки их, староверы, бежали из России и поселились за Тереком, между чеченцами на Гребне, первом хребте лесистых гор Большой Чечни. Живя между чеченцами, казаки перероднились с ними и усвоили себе обычаи, образ жизни и нравы горцев; но удержали и там во всей прежней чистоте русский язык и старую веру. Предание еще до сих пор свежее между казаками говорит, что царь Иван Грозный приезжал на Терек, вызвал с Гребня к лицу своему стариков, дарил им землю по сю сторону реки, увещевал жить в дружбе и обещал не принуждать их к подданству, ни к перемене веры.
Еще до сих пор казацкие роды считаются родством с чеченскими, и любовь к свободе, праздности, грабежу и войне составляет главные черты их характера. Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу, но который закурил табаком его хату. Он уважает горца-врага, но презирает чуждого для него угнетателя солдата. Собственно русский солдат для казака есть какое-то дикое и презренное существо, которого образчик он видел в заходящих торгашах и переселенцах-малороссиянах, которых казаки презрительно называют шаповалами. Щегольство в одежде состоит в подражании черкесу. Лучшее оружие добывается от горца. Лучшие лошади покупаются и крадутся у них же. Молодой казак щеголяет знанием татарского языка[1] и, разгулявшись, даже со своим братом говорит по-татарски».
Казаки и соседние с ними кавказские народы страдали от жестоких набегов крымских ханов. Особенно тяжело приходилось жителям Западного Кавказа и Кабарды. Крымчане уводили тысячи жителей в плен и продавали их в неволю. Особенно ценились за свою красоту черкесские женщины, которых отправляли в Турцию. Там некоторые из них попадали в султанский гарем и добивались большого влияния, но участью остальных было самое настоящее рабство. Набеги работорговцев были настоящей напастью для черкесских племен, которые постоянно искали союзников для защиты от врага. Первыми за помощью к московскому царю обратились кабардинские князья. Буквально через месяц после победы русских над Казанским ханством в Москву прибыли «черкесские» (так называли в XVI веке предков нынешних адыгейцев, кабардинцев и черкесов) князья с просьбой, чтобы русский царь «вступился за них и от крымского хана оборонил».
Взятие Астрахани повлекло за собой присоединение к России Большой Ногайской Орды. Ее князь Исмаил еще в 1552 году бил челом Ивану Грозному с просьбой о русском подданстве и защите от крымцев. В 1557 году в Москву явились дагестанские послы с просьбой о принятии «под руку» русского государя и защите от врагов «со всех сторон». В том же году прибыли послы от последних никому не подвластных кабардинских князей — Темрюка и Тазрюта (Тазурта) с челобитьем о подданстве и «бережении от врагов». Приняли русское подданство также абазины, жившие у Черного моря. С этого времени русские и кавказские народы начали предпринимать совместные военные походы против общих врагов. Так, в 1558 году «черкесы пятигорские многие» участвовали в походе русских в Ливонию, русские с большими силами черкесов и ногаями «ходили промышляти» над крымским ханом.
В 1561 году, после смерти первой жены Анастасии Романовой, Иван IV женился на кабардинской княжне Марии (Кученей) Темрюковне, дочери князя Темрюка Айдаровича. Вскоре князь попросил у зятя помощи в борьбе с крымскими татарами, участившими набеги на Кабарду. Московский царь послал на Терек воеводу князя Андрея Бабичева и келаря Петра Протасьева с большим войском. В 1567 году на левом берегу Терека, против устья Сунжи, была заложена крепость, получившая название Терской. Ее гарнизон состоял частично из государевых ратных людей, частично из гребенских казаков. Крепость эта была поставлена на главном торговом пути из Крыма к Каспийскому морю. Турецкий султан и крымский хан совместно потребовали от русского царя срыть ее. Требование это совпало со страшным разорением Москвы крымскими татарами в 1571 году, а также с затруднениями в ходе Ливонской войны. Иван IV был вынужден объявить султану о разрушении Терской крепости и отводе войск в Астрахань.
Царь выполнил свое обещание, но не до конца. Крепость снесена не была, из нее только вывели «государевых людей» — стрельцов. Их заменили, как вскоре сообщили султану соглядатаи, некие «воровские люди» — казаки, которые живут сами по себе и никого не слушают. Очевидно, весть о связях казаков с Москвой еще не достигла Стамбула, что было весьма удобно для царя. В 1578 году воевода Новосильцев вернулся в Терскую крепость и «на реке на Тереке на устье Сунжи реки город поставил». Следом пришли вольные волжские казаки и построили в устье Терека укрепленный городок, названный Трехстенным. Крымско-каспийский торговый путь оказался полностью под русским контролем.
Вскоре к Руси в поисках защиты от персидского шаха и турецкого султана обратился грузинский царь Александр. В 1584 году в Москву к царю Федору Ивановичу прибыло грузинское посольство, заявившее: «Сам своею головою и со всею своею землею под кров царствия и под вашу царскую руку рад поддается, понеже государь наш и земля наша Христьянская, а от неверных турок в велицей беде и в утеснении, и в том твоя царская воля, как государя нашего и его землю пожалуешь от таких и неверных богомерзких агарян оборонити». Для переговоров на Кавказ было направлено посольство — воевода Михаил Бурцев и келарь Протасьев с ратными людьми.
Но, чтобы реально помочь Грузии, необходимо было открыть дорогу с Северного Кавказа в Закавказье. Самым удобным был путь через каспийское побережье. Для этого в 1589 году было решено поставить в устье Терека, на его притоке Тюменке новую крепость. Город был назван Терским или Терками, а старая Терская крепость в устье Сунжи с тех пор стала именоваться Сунженским городищем. Гарнизон Терской крепости состоял из трех стрелецких полков. Кроме того, сюда пришла и расселилась вокруг часть гребенских и немало яицких казаков, которые стали родоначальниками терского казачества.
За год до основания Терской крепости, в 1566 году, в Грузию было отправлено первое русское посольство. Послы отметили, что при движении по реке Сунже к Дарьяльскому ущелью располагаются чеченские «землицы», известные под названиями «окохи», «шибуты» и «мичкизы». Между чеченцами и гребенскими казаками сложились вполне мирные отношения, скреплявшиеся куначеством. Тесные связи существовали между казаками станицы Червленной и чеченцами из селения Гуни, переселившимися сюда из Нахч-Мохка. Они ходили в гости и при необходимости оказывали друг другу помощь против врагов. Гребенские казаки многое позаимствовали у чеченцев по части быта и домашнего обихода: национальный костюм, танцы, музыкальные инструменты, игры, скачки и состязания в джигитовке. В свою очередь равнинные чеченцы переняли у русских некоторые приемы строительства домов, обработки земли и разведения огородов.
В конце XVI века чеченским «землицам» и феодальным владениям отводилось особое место во взаимоотношениях с Россией. Прежде всего это были экономические отношения: излишки продуктов своего производства (земледелия, скотоводства, домашних промыслов) чеченцам было выгодно обменивать в соседних казачьих городках. Большим спросом у самих чеченцев пользовались изделия русских мастеров — ткани, меха, оружие. Не менее важным был и политический аспект. В эти годы значительно усилилось военное давление на Кавказ Персии, Турции и Крымского ханства. В 1578 году в Закавказье вторглось 200-тысячное войско турецкого султана под командованием Мустафы Лала-паши. В том же году в северокавказские пределы вторгся крымский калга (главнокомандующий) Адиль-Гирей, выступивший против Персии. Татарская орда была разбита персами, а осколки ее, отступавшие в Крым и грабившие по дороге все подряд, были разгромлены русским воеводой на Тереке.
Противодействие интересов Персии, Турции и Крымского ханства с Россией в Кавказском регионе со временем только обострялось. Грузия, находившаяся в наиболее уязвимом положении, все чаще обращалась к России за помощью. Самый удобный путь сообщения с Закавказьем — Дарьяльский проход — пролегал через земли чеченцев и ингушей, без помощи которых наладить такое сообщение было очень трудно.
Одними из первых союзников России на Кавказе стали окоцкие (чеченские) мурзы Ушаром и его сын Ших, родовые земли которых располагались в верхнем междуречье Аксая и Акташа. Князь Ушаром со своим улусом и войском не раз помогал послам русского царя совершать непростые путешествия в Грузию и поддерживал добрые отношения с казачьими городками на Тереке. Эти отношения он завещал продолжать и своему сыну Шиху. Исполняя завещание отца, Ших-мурза первым из окоцких владетелей пришел служить в новый Терский городок на реке Тюменке. По грузинским и русским источникам войско Ших-мурзы составляло немалую силу — пятьсот конных и пятьсот пеших воинов. Следом за ним стали являться в Терки и другие горские владетели.
Царь Федор Иванович называет Ших-мурзу в своих царских грамотах князем, а подвластным ему селениям дает имена «Шихов юрт», «Шихов улус», «Шиховы кабаки» (то есть поселения). Под контролем мурзы находились наиболее удобные пути в Грузию, которыми чаще всего пользовались русские послы. Ших-мурза, видимо, имел большое влияние на чеченских владетелей, чьи земли находились в районах левобережья Аргуна и верховьях реки Чанты-Аргун. Так, при посредничестве Ших-мурзы Окоцкого и его поручительстве владетели «землиц» Чачана и Тарлоя обязались помогать людям русского царя и охранять их на пути в Грузию.
Федор Иванович не раз обращался непосредственно к Ших-мурзе с просьбой о содействии в продвижении послов. Так, в 1587 году князя Шиха просят пропустить через свои земли и помочь в дальнейшем пути русским послам Р. Биркину и П. Пивову. В 1589 году царь передает такую же просьбу в отношении русских послов в Грузию — князя С. Звенигородского и дьяка Т. Антонова. Ших-мурза всегда выполнял эти просьбы. В 1588 году он отправил в Москву собственное посольство во главе с племянником Батаем. Батаю было поручено решить вопрос о принятии окоцких мурз под протекторат русского государя: «Чтобы государь дядю его — Шиха князя, и весь его улус пожаловал и держал под своею царскою рукою; а он (Ших. — А. М.) государю рад служить и со государевыми воеводами с терскими супротив всякого государства недруга стоять хочет, и где государь велит ему идти на свою государеву службу, он готов государеву службу нести».
Вместе с терскими казаками и подвластными ему окочанами и другими чеченцами Ших-мурза создал преграду дальнейшему продвижению Турции и Персии на Кавказ. Такая политическая ориентация не нравилась некоторым кавказским владетелям. В присланной царю грамоте Ших-мурза прямо указывал на это: «А черкесы и Арысламбек со мною не в дружбе, что аз тебе, великому князю и белому царю служу». Терские атаманы также доносили царю, что «шевкал (шамхал Тарковский) и горские люди преследуют его (Ших-мурзу. — А. М.) по дорогам и хотят убить. Ему в Окуках прожить не мочно. Хочет ехать в Астрахань». Однако сделать этого Ших-мурза не успел — в 1594 году он был вероломно убит кумыкским князем Ахмад-ханом. Тот пытался подчинить себе жителей Шихова улуса, но они не пожелали покориться чужаку. Оставив родные очаги, 160 окоцких семейств переселились в Терки. Но и после этого окочане остались посредниками в русско-грузинских отношениях.
В 1601 году в Грузию было направлено посольство во главе с Нащокиным и Леонтьевым. Терскому воеводе центральные власти поручили предварительно собрать сведения о ситуации в Закавказье, чтобы знать, насколько опасно будет путешествие послов. С этим поручением «из Терки к иверскому к Олександру царю в Грузии» послали «терских жилецких черкас, окоцких выходцев: Яная, Ахина, Дидея, Мостопарова». Известно, что посланные окочане свою задачу выполнили — передали царю Александру письмо из Терского городка, выяснили ситуацию в Грузии и проводили гонца от кахетинского царя обратно в Терки.
Записан
Спасибо за внимание
Страниц: 1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10  Все   Вверх
 

Страница сгенерирована за 0.391 секунд. Запросов: 18.



Рейтинг@Mail.ru

Поддержка сайта - Кинетика