Пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь.


Войти
Расширенный поиск  
Страниц: 1 [2]  Все   Вниз

Автор Тема: Великий пост с архим. Саввой. Духовные упражнения.  (Прочитано 2240 раз)

0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 15. Зерна коррупции

В системе богословского знания есть наука с умилительно-конфетным названием «амартология». Звучит, будто это учение о разведении фиалок или способах приготовления джема. Можно попробовать это слово «на язык»: «кафедра амартологии», «исследования в области амартологии», «научный прорыв в амартологии», а есть еще, наверное, «амартологический», «амартологично».

Чем занимается профессиональный амартолог? Амартология – это богословская наука о грехе, поэтому ученый-амартолог – это греховед, специалист в области греховедения.

– Веселая, должно быть, наука!

– Скорее трагичная, потому что это учение не о проступках человека, а о первородном грехе и его последствиях.

Ленивый молитвенник
Было время, когда вечерние молитвы я читал по английскому молитвослову. Дело не в любви к Британии, а в лени, в обычной лени: в этой книжечке молитв было значительно меньше, чем в нашем обычном Правильнике.

В вечернем правиле у меня есть любимая молитва – вторая молитва святого Антиоха «Вседержителю, Слово Отчее». В этом древнем тексте есть такие слова:

Иисусе, Добрый Пастырю Твоих овец!
Не предаждь мене крамоле змиине
И желанию сатанину не остави мене,
Яко семя тли во мне есть.

Последняя строчка меня особенно волнует – «яко семя тли во мне есть» – то есть внутри меня живет зерно растления. «Тлеть» значит «гнить», «разлагаться».

Каким бы ни был человек хорошим, в нем все равно обитает нечто опасное и разрушительное, живет как возможность, зерно, закваска. Проснется или нет – как повезет, как сложатся обстоятельства жизни, но оно все время там, внутри, его нельзя окончательно истребить, и каждый носит его в себе с рождения до последнего вздоха.
В английском варианте эта фраза звучит так:

For the seeds of corruption are in me.

«Во мне – зерна коррупции». Английское corruption имеет не только значение продажности или, буквально, коррупции, но обозначает порчу, гниение, разложение, например, разложение трупа – corruption of the body.

Святой Антиох назвал «семенем тли» то, что в богословии известно как последствия первородного греха. Это загадочная тема, как и сама история грехопадения, описанная в книге Бытия. В богословской традиции существует множество толкований того, что же произошло с Адамом в Эдемском саду. Для нас ясно одно: это трагедия, последствия которой переходят по наследству ко всем детям Первого человека. Как взывает автор таинственной Третьей книги Ездры:

О, что сделал ты, Адам?
Когда ты согрешил, то совершилось падение не тебя только одного,
Но и нас, которые от тебя происходим (3 Ездр. 7:48).

Что это за падение? Не думаю, что кто-то до конца исчерпывающе может ответить на этот вопрос. Есть попытки описать первородный грех языком юриспруденции, как правовое преступление человека перед Творцом, есть версии, выписанные языком этики и даже психологии.

Святой Антиох был иноком монастыря преподобного Саввы Освященного, в своей молитве он открыл, как восточные монахи мыслили этот феномен. Для них грех был органическим повреждением природы человека, хроническим наследственным заболеванием, с которым рождается человек. Угроза этой болезни такова, что потребовалось Воплощение Создателя, чтобы спасти человеческий род от истребительного насилия этой заразы.

Естественно было бы предположить, что амартология – это раздел этики. Ведь именно этика – это философская рефлексия по поводу нравственности и морали. Этик мыслит мир, поскольку в нем есть Добро и Зло. Однако тут всё сложнее. У богословов всё «не как у людей».

Теология первородного греха – это не раздел этики, это ответвление богословской антропологии, учения о человеке. Для обычного гражданина антропология – это о черепах, костях, надбровных дугах, то есть вещах осязаемых, «трогательных». Богослов-антрополог занимается не нравами людей, а самой природой человека, и в этом учении для христианского мыслителя есть две отправные точки:

1) человек есть образ Божий;
2) человек есть поврежденное творение Божие.

Из второго пункта и растет амартология.

Как я могла?
Наш монастырь находится рядом с железной дорогой. Не самое удачное место для обители. Но есть и свои плюсы. Мимо церкви приходится идти не только пассажирам, но и самоубийцам. Представьте, в наше время есть еще люди, которые бросаются под поезд.

Как-то весенним деньком, когда наш сад белел от яблоневого цвета, я услышал возле церкви женский плач, такой надрывный и отчаянный, что просто вынимало сердце. Рыдала интеллигентная дама, которую я робко стал расспрашивать и утешать. Она тоже пришла ложиться под поезд, но струсила и пошла набраться храбрости в церковь. Она работает в школе, уважаемый учитель, потомственный педагог, ее ставят в пример, но теперь вся жизнь пошла прахом – попалась на взятке за какое-то сочинение.

– И зачем брала? И деньги-то глупые? Стыдно людям в глаза смотреть! Что скажет мама? Что будет с сыном? Я не хочу в тюрьму! И главное – как я могла?

И, действительно, – когда она успела стать коррупционером?

Как становятся коррупционерами?

У меня перед глазами множество портретов хороших людей, которые совершали жуткие поступки, неожиданные для самих себя. Человек полон сюрпризов.
По наблюдениям Мити Карамазова, в каждом из нас невероятным образом уживается идеал содомский и идеал Мадонны. Но мудрость состоит в том, чтобы отдавать себе отчет: каким бы приличным человеком ты ни был, «семя тли» живет внутри тебя и до самой смерти не оставит в покое.

Проявляет себя «семя тли» внутренним конфликтом между двумя идеалами, которые описал Достоевский. Вот Медея мучается по Язону:

Желаю я одного, но другое твердит мне мой разум.
Благое вижу, хвалю, но к дурному влекусь (Овидий, «Метаморфозы», 7, 20).

Как это знакомо, не так ли? Стремлюсь к доброму, хвалю его, люблю всем сердцем чистоту, непорочность, святость, а тянусь к грязи, пороку, как зачарованный. Мне кажется, у апостола Павла эта «разодранность» выписана еще драматичнее:

Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу.
Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю.
Если же делаю то, чего не хочу: уже не я делаю, но живущий во мне грех (Рим. 7:18-20).

И далее с отчаянным воплем:

Бедный я человек!
Кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7:24).

Почему апостол, рассуждая о грехе, поминает смерть? Потому что это «семя тли» есть воля к самоубийству, к небытию. Грех – это болезнь к смерти, как говорил другой апостол. В грехе человек самоубивается, и дело не просто в поступке, в самую сущность человека внедрена какая-то таинственная сила, что сладострастно влечет его к смерти. И трудность в том, что эта болезнь не операбельна. Можно бы вырезать, но – что?

Грех – это болезнь свободы. Мы ведь не можем обвести мелом свободу и сказать: вот это она и есть, красавица, я ее по синим глазкам узнал. Свобода – это не «что», а «как», это способ существования, и однажды свобода в человеке «заболела», и «зараза» стала передаваться по наследству.

Ночной сеятель
Читаем Евангелие от Матфея. Некий человек посеял доброе семя, а ночью пришел враг, рассыпал между пшеницей плевелы и удрал. Когда взошла зелень и уже показался плод, пробились и сорняки. Люди стали удивляться и довольно резко спрашивать хозяина:

– Разве ты не пшеницу сеял? Откуда тут плевелы?
– Это сделал враг человека.
– Если хочешь, мы всё повыдергиваем.
– Нет. Станете дергать сорняки – повредите пшеницу. Когда придет время жатвы, пусть соберут жнецы плевелы, свяжут в снопы и сожгут, а пшеницу уберут в житницу (Мф. 13:24-30).

Эта притча предупреждает наши недоумения:

– откуда во мне «семя тли», если Бог сотворил всё так хорошо?
– почему от этой болезни страдаю я, получивший это в наследство?
– неужели нельзя эту заразу как-то нейтрализовать, выдернуть из меня?

«Семя тли» – загадочная болезнь, о которой мы не всё знаем. Именно по этой причине все, что нам говорится, сообщается языком образов. Первородная порча не предопределяет мои поступки, это некий раскол внутри меня, склонность, диссонанс, но с этим можно жить, если научишься постоянно противостоять болезни.

Зрение греха своего
Откройте первые главы Бытия и почитайте историю падения Адама. Целые полки книг написаны, чтобы уяснить, что же тогда произошло, но исчерпать этот вопрос мы не сможем, поэтому даже прозорливые люди, размышляя о «семени тли», говорили языком образов. А святым людям открывалось многое.

Одно из духовных упражнений, за которое брались опытные подвижники, называлось «зрение греха своего». Это подвиг далеко не для всех, и понять его суть могут не многие, потому что это упражнение выполнялось под надзором опытного руководителя, который сам был научен своим учителем и прошел все подготовительные ступени. Видимо, преемственность прервалась, и теперь мы можем только догадываться, что же созерцали старцы.

Мне кажется, что эти святые люди по мере очищения от власти страстей постепенно проникали в своем созерцании в самые глубины человеческой природы, где все наши «корни» сплетаются в единый организм Всечеловека. Мы даже не подозреваем масштабов этой порчи. Нам эта трагедия открывается лишь частично, потому что мы беспечно парим в своей ежедневной эмпирии и не знаем, что есть еще неоткрытые «этажи» человеческой природы, которые настолько больше меня эмпирического, как подводная часть айсберга больше открытой верхушки. Старцы видели всё. Поэтому плакали в своих пустыньках, проливали свои священные слезы над истерзанным болезнью человечеством.

«Семя тли» для нас тайна. Нам дано лишь знать необходимое, но самое важное.

Предупрежден – значит, вооружен!

Первое: не надейся на свою праведность. Каждый, даже самый приличный человек носит в себе «семена тли», поэтому я постоянно перечитываю «богословский трактат», написанный Борисом Заходером, как напоминание обо мне самом: 

Слоненок сказал,
Увидав человека:
– Да это же просто какой-то калека!
У бедной
Бескрылой,
Бесхоботной мошки
Оторваны обе
Передние ножки!

А мама
Сынишку
Похлопала хоботом
И проговорила
Внушительным шепотом:
– Обманчива, милый,
Наружность убогая.
Способно на многое
Это двуногое!

Второе: греху нужно противостоять постоянно. Быть хорошим очень тяжело. Это ежедневный труд. Все наши духовные упражнения направлены на то, чтобы быть готовым к неожиданным сюрпризам скрытой и опасной болезни.

Одна моя приятельница каждый год отправляла сына в санаторий.

– Особых изменений я не чувствовала, и как-то сын на оздоровление не поехал. Вот тогда я и почувствовала, как ему нужно было это лечение: всю зиму провалялся.

Духовные упражнения, которыми мы себя «поддерживаем в форме» ради противодействия нашей «наследственной хвори», очень просты, но они требуют постоянства и навыка. Это реальная борьба «даже до крови», жесткая и опасная.

Третье: мудрость милосердия, «милость к падшим». Наши великие старцы, погружаясь в «зрение греха своего», выносили из этого подвига глубокое милосердие к людям и грешащим, и кающимся.

И это, может быть, самый важный урок из всех рассуждений о зернах коррупции: мера мудрости есть мера снисходительности.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 16. Гороскоп для епископа

Моя приятельница гадает на Бродском. Берет пухленький томик в зеленом переплете, зажмуривается и открывает наугад, чтобы ткнуть в случайную строчку. И так привыкла, что даже из дому без Бродского не выходит.

– Ты должен попробовать. Все открывается. Все тайны. Вот, загадай что-нибудь.

Смеюсь и соглашаюсь. Мелькает пророческий переплет. Читаю:

С риском быть вписанным в святотатцы,
Стану просить, чтоб расширить святцы.

– Вот видишь! Тебе как батюшке свое открылось. А что бы это значило? Ты понял?

Не отвечаю. Просто хохочу. А моя впечатлительная гадалка решает убрать Бродского в бархат. Из благодарности и благоговения.

– Чтобы как Библия – священно и трепетно.

Нормальный священник должен был обличить, а мне просто смешно. Страсть людей к гадалкам и прорицателям – милая забава, если этим не увлекаться всерьез. Гадания можно терпеть, если их помещают в разделе «Юмор». Почему бы не посмеяться? Мы в монастыре иногда читаем гороскоп – исключительно ради смеха, потому что знаем, что в нашем городе эти тексты составляют профессиональные психологи, для которых газетные пророчества – одна из возможностей поднять людям настроение, а иногда и правильно мотивировать.

Особенно забавно читать гороскопы начальства. Например, ваш митрополит – «Лев», и тут пишут, что в начале недели львам придут новые идеи и неодолимое желание путешествовать. Едва сдерживая смех, узнаём, что владыка, действительно, решил поездить по приходам, фонтанируя замыслами и смелыми проектами.

– Это звезды так предсказали?

– Нет. Просто грамотные психологи, которые умеют ловко жонглировать общими фразами, чтобы развлечь и отвлечь людей. Это не пророчество. Просто шутка.

Православному человеку гадать по Бродскому – страшный грех, который и на исповеди не скажешь, так стыдно. Поэтому гадают на Евангелии, предварительно помолясь и выпив три стакана святой воды – иначе не сработает.
– А это разве не безобразие?

– Ну, я же не просто так! Я волю Божию хочу о себе узнать.

Воля Божия! Это уже серьезно. Тут пусть умолкнет всякий критик.

Стоит ли идти в аспирантуру? Купить ли акции «Газпрома»? Жениться ли на этой черненькой или на вон той беленькой из третьего подъезда? Продавать ли дачу под Ниццей? Идти ли на операцию? Соглашаться ли на эту роль? Не пора ли постричься?

Миллион вопросов! И в каждом можно погрешить, пойти против Божьей воли!

Поэтому разумные люди не по Библии гадают, а ищут надежных старцев, проверенных в деле, с хорошими рекомендациями. Приходские батюшки счастливы, потому что ни один здравомыслящий священник не хочет попасть в оракулы.

– Какой же вы батюшка? Вы мне вчера благословили помидоры сажать, а ночью – мороз! Всю ночь пробегала, кустики в газеты кутала! Как вам не стыдно?

Не открылась отцу воля Божия о помидорах! Видно, осуетился, батя, правило не дочитал!

Нет ничего хуже, чем анатомия юмора. Но здесь без нее не обойтись.

Почему мы смеемся над фразами «гороскоп для епископа», «воля Божия о помидорах»? Потому что мы сводим в одном высказывании вещи несопоставимые. Оттого и смешно. Этим кормится вся юмористическая литература. Однако важно заметить, что воля Божия и помидоры – такие же несводимые вещи, как и воля Божия и квартира, аспирантура, дача под Ниццей, женитьба, акции и операции.

– Но разве мы не верим, что Господь благословляет каждую мелочь нашей жизни, каждый незначительный ее момент, вплоть до того, что Он радуется, если у нас получился пирог, или удачно подошли обои, или родились очаровательные котята? Почему бы Ему и о помидорах не позаботиться?

– В этом и парадокс. Наш Бог-Человеколюбец – я в этом уверен! – радуется каждой нашей радостью и оплакивает всякую нашу утрату, вплоть до продрогших помидоров, но воля Божия – это о другом.

Чего Бог хочет от человека? Чтобы он был святым? Чтобы мы соблюдали заповеди? Чтобы мы после смерти восполнили число падших ангелов?

Господь любит нас бескорыстно. Ему от нас ничего не нужно. Воля Божия о человеке – это то, что лежит в самой основе нашего бытия. Мы крепко запомнили слова Спасителя:

Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14:6).

Христос – путь, Христос – истина, но самое главное для нас – Христос есть Жизнь, и Его Воплощение имело одну цель:

Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин. 10:10).

Сотворенный мир начал увядать, потому что главная особенность греха – он убивает живое. И вот Творец приходит, чтобы насытить состарившийся мир Своей Жизнью.

Воля Божия о человеке заключается в одном-единственном повелении:
БУДЬ!

Господь хочет, чтобы мы были. Он бескорыстно дарит нам возможность быть, потому что это невозможно как хорошо – быть! Он хочет видеть нас живыми. Мы часто поминаем Десять заповедей, но забываем, что самой первой заповедью было «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте» (Быт. 1:28). Смысл этой первобытной заповеди и заключается в одном слове – будь!

Быть – хорошо! И Господь просто хочет, чтобы каждый из нас приобщился этой невероятной полноте и радости бытия. В этом и есть воля Божия о человеке. Живое право тем, что оно живо. Жизнь – самый удивительный дар. Бог щедро и расточительно раздает этот дар всему сотворенному.

Главная заповедь – будь! Все остальные – чтобы защитить живое, и для нас важно, что Десять заповедей даны не отдельному человеку, а народу – здесь подсказка для нас, потому что каждый из нас – не сам по себе, он – часть большого дерева, и мое добро, как и мое зло, благословляет или отравляет жизнь всему всечеловеческому организму.

Человек – особое существо в этом мире. Он – пророк и священник Божий для всего сотворенного космоса, поэтому ему и дано право владеть, а значит, не только заботиться о сотворенном мире, но и отвечать за него перед Богом.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 17. Под угрозой любви

Вот вам сюжет, от которого должно таять сердце: он ухаживает за ней, дарит ей подарки, окутывает знаками внимания; им весело вдвоём; бейсбольный матч, он достал билеты; тысячи зрителей, острый момент, ликование трибун; и тут она видит себя на большом экране – все камеры на них, он опускается на колено и протягивает ей миленькую бархатную коробочку с чудесным перстнем; публика умиленно вздыхает, дамы не в силах сдержать слёз.

Какая пошлость! В присутствии посторонних людей шантажировать девушку! А если ей надо подумать? А если она не готова? Но для неё также невыносимо обидеть этого славного парня, который всё так красиво устроил. Зачем всё это?

Знойная Клава
О том, что Бог меня любит, мне сообщила знакомая баптистка. Моё православное сердце кипело от негодования:

– Как такое могло придти в голову? Чему там учат у этих протестантов?

Исходя из своего двухгодичного церковного опыта и консультаций с богословски подкованной старушкой Лаврентьевной, я лично анафематствовал опасное заблужденье. К тому же лицо у этой проповедницы было такое масленое и голос такой приторный. Где-то я уже видел такие лица. Ничего доброго эти сладкие речи не сулят.

В школе я подвергался жестоким преследованиям. К сожалению, не из-за веры. Особенно мне доставалось от одноклассницы, которую я про себя называл «Клава». Силы были не равны. Клава была на голову выше и, думаю, раза в три больше, а я был маленький и, как у нас говорят, дробненький. Приходилось спасаться сложными манёврами или благородным бегством. Она была отчаянно влюблена в меня, и это было очень страшно.

Ужас! Ужас! Ужас! – Эти три понятия как нельзя лучше описывают моё состояние, когда я увидел Клаву в пионерском лагере. Охота началась! Целью было «загнать дичь» в угол, глядеть с умилением и «плавиться», повторяя:

– Ну, Ди-и-ма-а-а! Я тебя так люблю-ю-ю! Дава-а-й дружить!

Да, у меня было трудное детство!

И после такого кошмара я снова слышу, что кто-то меня снова любит без моего ведома, и это почему-то должно приводить в восторг. Кто-то, кто гораздо больше и сильнее ставит меня перед фактом: я тебя люблю. Мне это показалось не только  фальшиво и наигранно, но и возмутительно: меня снова преследуют своей любовью, хотя я никого ни о чём не просил, и моё мнение никого не интересует.

Правильная Роулинг
На протестантской церкви повесили гигантский плакат: «Бог любит тебя таким, какой ты есть!» Всякий раз, проходя мимо, я чувствовал, как во мне просыпается некто Афанасий Фет. У этого поэта была привычка, проезжая мимо московского университета, останавливать кучера. Фет открывал окно кареты и торжественно плевал в сторону университетского здания, а потом продолжал поездку в улучшенном настроении. Не знаю его мотивов, но тогда эта надпись на церкви казалась мне самым верхом пошлости и лицемерия.

Претензии к этому лозунгу есть и у атеистов:

– Как же! Любит! А Освенцим? А дети Африки? А Чернобыль? Это такая у Бога любовь?

Для меня здесь никогда не было проблемы, и все эти фразы мне тоже кажутся пошлостью. На эту тему написано множество книг, но для меня вся глупость этих претензий становится очевидной, если на место «подсудимого» Бога и Творца поставить, скажем, Джоан Роулинг.

Она автор книг о Гарри Поттере. Она создала и его мир, и его судьбу, и подвергла и мальчика и его близких всем тем испытаниям, о которых мы хорошо знаем. Смерть Дамблдора на её совести. И не только добрый профессор, но и родители Гарри и зверски замученные отец и мать Долгопупса, и многие другие – за всё ответственна одна только Роулинг. Однако ты никогда не станешь хорошим писателем, если не в состоянии принести боль и страдание своему герою.

Древние греки уверяли, что прекрасное трудно, и если ты хочешь научиться играть на гитаре, будь готов к боли в пальцах.
Писателей-чистоплюев никто не знает, потому что они не писатели. Может, надо было вот так:

В одной английской семье, обеспеченной и благополучной, родился здоровый и талантливый мальчик, который с самого детства был окружен любовью и заботой; у него были чудесные друзья, и он учился в престижной школе, а потом удачно женился на прекрасной однокласснице и у них родились здоровенькие детки, и добавить к этому нечего, настолько всё было весело и безопасно.

Думаю, не только читатели захотели бы расправиться с автором этой «сладенькой саги», но и среди персонажей созрел бы заговор. Бог – Автор этого мира, и Ему одному видна вся картина, нам же остаётся только догадываться о Его замыслах и сюжетных поворотах.

Итак, не претензии чувствительных атеистов поставили меня в число борцов с известным лозунгом.

Латентный исламист
Почему в семнадцать лет я воевал против этого плаката?

Во-первых, по причине латентного исламизма. Сейчас я пытаюсь понять, как я верил, во что верил, кто я был по своим взглядам.

Как определить мои религиозные взгляды моей юности? Отвечу так: православный ислам.
– Даже самому страшно такое читать! Пишу и удивляюсь!

И это чистая правда! Оказывается, вера это процесс. Она находится в постоянном развитии. Как ни странно, верующий человек живёт в непрерывном движении внутреннего развития. Вера это не факт, а движение, не статика, а динамика. Невозможно просто поверить и успокоиться. Если ты не двигаешься, не развиваешься, не открываешь новые глубины и высоты, что-то идёт не так.

Поэтому полезно спрашивать себя: если ты веришь в Бога, какое из Имён Божиих для тебя сейчас самое дорогое, самое важное? В семнадцать лет Бог для меня был Правдой и Справедливостью, а также Силой. Я знал, что Он может наказывать и миловать, и этим очень восхищался. От меня требовалась верность и покорность, и если бы пришлось умирать за Бога, я был готов.

Но Бог для меня был далеко. Гораздо ближе были «старшие товарищи» – святые подвижники, аскеты и мученики, житиями которых я зачитывался. Надо соблюдать заповеди, не важно почему. Бог так хочет. Да, хотя бы потому что можно попасть в ад, и я ходил под впечатлением «Мытарств Феодоры» и тщательно выписывал на исповедальный листочек все возможные погрешности и мысли, тянущие на «загробный срок».

Конечно, я читал Евангелие, потому что положено в день прочитывать одну главу, но Бог-Любовь впервые обозначился именно на исповеди. Прочитав «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу», я решил исповедоваться по рекомендациям этой книги, и начал:

– Каюсь в том, что не люблю Бога.

Мой духовник даже подхватился:

– Не любишь Бога? Что Он тебе сделал?

И этот вопрос мгновенно меня отрезвил. Почему-то сразу стало понятно, что все мои любимые преподобные жили любовью к Богу, их лица светились глубоким целомудрием любви. Но было так не похоже эмоциональную взвинченность, которая меня отпугнула у протестантов.

Есть истины, о которых Христос не говорит напрямую. Мне кажется, основа христианской религии – добродетель благодарности. Помните, как похвалил Спаситель благодарного самаритянина, вернувшегося поблагодарить за исцеление от слепоты? Десять было исцелено, и только один пришел сказать спасибо. А ведь Христос не давал такой заповеди. Да и как бы это звучало из уст Творца: будьте благодарны! Господь не говорит того, что за Него должны сказать апостолы. «Бог есть Любовь», – это слова не Христа, а его ученика, апостола Иоанна.

О Своей любви к людям Бог говорит иначе. Здесь не помогут слова. Поэтому у нас перед глазами стоит Крест. И мы молчим.


Безглагольный богослов

«Бог любит тебя таким, какой ты есть!» Прошло столько лет, а я по-прежнему считаю этот слоган пошлостью, а аргументы в его защиту слабыми. Я редко думаю об адских муках, но для меня они не черти со сковородками, а обязанность слушать проповедника-зануду, целую вечность вещающего о любви Божией. Это самая жуткая из казней, придуманных людьми!

О любви может говорить только тот, кто имеет на это право. Это «высший пилотаж» речи, для которого требуется сердце поэта. Упомянутый Афанасий Фет написал одно из самых удивительных стихотворений о любви:

Шёпот, робкое дыханье.
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья.
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца.
Ряд волшебных изменений милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!..

Найдите в этом тексте хотя бы один глагол. Ни одного! «Безглагольный Фет» – так называли поэта знатоки его творчества. Он нашёл верную тональность для разговора о любви, а любовь это самое святое в человеке, а потому и самое уязвимое для пошлости и подделок.

Евангелие – откровение о Боге-Любви, о Боге-Человеколюбце. Самое главное, что мы знаем о Боге. Перед богословом и перед рядовым христианином всегда стоит вопрос: как сказать об этом, как донести евангельскую весть, не опошлив её, не превратив Христа в Иисусика?
Блаженный Августин, преподобный Симеон, старец Силуан и многие другие находили и нужные слова, и верные интонации, но для каждого времени, для каждого человека они свои, а значит, невозможно создать универсальный язык проповеди, он должен изобретаться всякий раз заново. И главное – честность перед самим собой.

Одно из моих духовных упражнений – отвечать себе на вопрос: какое из имён Божиих для меня самое важное? Сегодня это имя – Творец. О Творце я и говорю. И молчу о Любви.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 18. Откуда доброта за оградой Церкви?

Философы элейской школы отрицали возможность движения. По правде говоря, мысль их была сложнее, но как бы вы себя повели, если бы нашелся умник, убедительно доказывающий, что быстроногий атлет не только не догонит черепаху, но даже с места не сможет тронуться, поскольку это логически невозможно? Всякий нормальный человек развернулся бы и ушел, и тем самым опроверг сомнительную теорию. Так и у Пушкина:

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.

Этот аргумент в классической философии называется «ткнуть носом» (не помню, как это по-латыни). Применяется он с большим успехом, хоть и является до сих пор недостаточно исследованной проблемой философской логики.

Один ирландский епископ по имени Джордж Беркли (по-православному владыка Георгий) так увлекся борьбой с обнаглевшим материализмом, что написал диалог, в котором постулировал, что никакой материи вообще не существует, нет материальной субстанции, нет никакого материального мира, только мир духовный, то есть Бог.

Кто дерзнет возразить такому тонкому мыслителю, да еще и архиерею? Некто Сэмюэль Джонсон, эсквайр, большой спорщик и правдолюб, возмутился выводами преосвященного и со всей силы пнул ногою камень, возгласив «историческим голосом»:

– Я опровергну это вот так!

И снова был использован аргумент «ткнуть носом», правда, в несколько новаторской манере.

Когда благонамеренные христиане начинают рассуждать о том, что вне Церкви невозможны истинные добродетели, обязательно найдется какой-нибудь «эсквайр», который укажет на конкретный и живой пример из жизни, на известного ему человека, добродетельного, но при этом не религиозного, чем поставит в неловкое положение оппонента. И за это надо сказать спасибо, поскольку «ткнуть носом» – это одно из эффективнейших духовных упражнений.

Последний язычник
У Джека Лондона есть чудесный рассказ «Язычник». Это история дружбы Чарли и Отоо. Два совершенно разных человека: белолицый и чернокожий, христианин и язычник с острова Бора-Бора. Отоо неоднократно спасал жизнь своему юному другу и, что более важно, по признанию Чарли, именно Отоо сделал его приличным и уважаемым человеком. Язычник вырастил из лихого бродяги достойного гражданина, мужа и отца.

Отоо был верным другом и ненавязчивым педагогом, настоящим ангелом-хранителем, и его забота была совершенно бескорыстной. После его смерти стало известно, что все свои сбережения он оставил Чарли. И умер он, спасая друга. Отоо был на корабле, когда лодка с Чарли перевернулась в заливе, кишевшем акулами. Чтобы спасти друга, Отоо бросился в воду, отвлекая акул. И погиб. Это была его последняя и добровольная жертва.

Мы говорим о литературном произведении. Однако в жизни можно найти массу похожих историй и о благородных нехристях, и подлых христианах.

– Отоо был хороший человек?

– Да.

– Но ведь он не был крещен. Как такое возможно – бескорыстная доброта и язычество?

– Возможно. Потому что поля религии и нравственности не совпадают.

Ничто так не обижает христиан, как наличие хороших людей за оградой Церкви. Однако факты – вещь упрямая. Доброта, совестливость, отзывчивость и самопожертвование не знают конфессиональной принадлежности. И это как-то надо объяснить.

– Все их добродетели пропитаны гордынькой и тщеславием. Не надо обольщаться добротой «по стихиям мира сего». Они не добрые, а «добренькие». Всё, чтобы понравиться и обольстить.

– Значит ли это, что религиозная гордыня и высокомерие более угодны Богу, чем надменность неверующих?

Временами так и хочется крикнуть в голос: Товарищи! Почему вы так плохо думаете о Боге?
Неужели вы не знаете, как много негодяев среди людей религиозных? Почему так происходит? Почему жизнь ломает наши красивые и удобные богословские схемы о нравственности верующих и аморализме людей нецерковных? Как объяснить наличие примеров высокой нравственности среди людей светских и безнравственность воцерковленных?

Бастионы морали
Мы вчитываемся в «богомольные книги» и видим, что никакого добра за церковной оградой быть не может. Если что-то доброобразное попадается, то это все нечисто и соблазнительно. Но все наши стройные конструкции рассыпаются при появлении Отоо из соседней квартиры – нецерковного, но надежного, щедрого, доброго.

Читаю письмо воспитателя детского сада:

«У меня в группе два мальчика одного возраста. Один из церковной семьи, другой из неверующей. Оба равной одаренности и одного уровня развития. Один регулярно ходит к Причастию, молится перед вкушением пищи, второй растет среди людей нерелигиозных. И как вы думаете, кто из них честнее, добрее, душевнее?»

Ответ очевиден. Я просто должен его подтвердить. Но на самом деле я не знаю. Религиозное воспитание вовсе не гарантия нравственного поведения.

Один покойный англичанин по имени Дэвид Юм всякий раз настораживался, если ему говорили о верующем человеке, поскольку считал, что среди религиозных людей невероятно много негодяев.

Уважая покойного, тем не менее, с ним не соглашусь. Думаю, что недостойных людей приблизительно поровну по обе стороны церковной ограды. Почему? Потому что поля религии и нравственности не совпадают.

Религия не делает человека подлецом, но и не гарантирует ему статус бастиона морали.
Воцерковленность не есть гарантия нравственности. Религиозный не значит нравственный. Это не синонимы. Церковные люди имеют не больше прав на мораль, чем нецерковные, однако мы привыкли сферу нравственности считать своей монополией. Это заблуждение. Единственное, на что верующие имеют права, – это область Закона Божьего, тех моральных ориентиров, что зафиксированы в Писании, но они не исчерпывают область морали и не дают нам право полагать, что нравственность обитает только в Законе.


– Как же нам быть?

– Прежде всего, смириться. Говорят, это очень полезно.

В тени белых роялей
Апостол Павел в Послании к Римлянам пишет, что у язычников есть свой закон, который написан в сердце. Голос этого закона – совесть (Рим. 2:15). Этот естественный закон живет и в сердце религиозного человека. Просто, кроме него, у нас есть еще «подсказка», которая помогает отличать добро от зла. Эту «подсказку» мы и называем Законом. Однако это преимущество не дает нам основания считать себя нравственнее людей нецерковных.

Наличие в вашем доме белого рояля еще не делает вас выдающимся пианистом. Навык музыканта требует постоянной работы, терпеливого усилия и подтверждения. Нравственность тоже требует ежедневных упражнений. Об этом читаем у апостола Павла. Называет он этот регулярный труд «постоянство в добре» (Рим. 2:7).

Если поля религии и нравственности не совпадают, значит, мы должны тратить усилия и на религию, и на нравственное развитие, укреплять тот закон, что написан в нашем сердце, сверяя его с Законом Божиим.

Нравственный закон живет в сердце абсолютно любого человека. Это наш «параллельный мир», в который нет доступа кошкам, мир добра и зла.

Этот закон называют естественным, потому что человеку, сотворенному по образу Божию, естественно быть добрым, и даже скажу больше, ему естественно быть святым.
Эту потребность в доброте и святости невозможно в человеке истребить, хоть многие века мы и пытаемся это сделать. Если этот закон – общечеловеческое достояние, то христианину не зазорно брать уроки и у людей светских, даже у язычников, ведь мы не вере у них учимся, а тому, в чем они преуспели. Подобным образом гитарист берет уроки у мастера, не спрашивая о его философских взглядах, перенимая лишь полезные навыки и приемы.

Зерно доброты и святости требует постоянной заботы и труда. Бывает, что у человека все силы уходят на религию, так что на попечение о нравственной жизни уже ничего не остается. Молитва, чтение Писания, посещение храма, участие в таинствах – важнейшие моменты нашей религиозной жизни, но они не обязательно делают нас добрее, честнее, надежнее. Внутрицерковные духовные упражнения способствуют духовному росту, но он связан с нравственностью лишь косвенно. И даже более: нравственно недоразвитый человек не сможет воспринять те духовные дары, которые дает Церковь.

Душевное и духовное
Опыт нравственности – опыт всечеловеческий. Это поле универсальной духовности. И очень важно, чтобы градус нравственной жизни совпадал с градусом жизни религиозной.

– Зачем нам, христианам, эта универсальная духовность? Ведь это на самом деле и не духовность, а душевность, которую порицали апостолы.

– Даже тонким лингвистам и богословам не всегда понятно, что имеют в виду апостолы, употребляя термины «духовный» и «душевный». Это зависит и от культурно-исторического контекста времени, и от аудитории, и просто от ситуации.

Откуда взялся этот раскол, это странное разделение на духовность религиозную и универсальную? В нас живет память древних предков, которые жили в пространстве единой духовности, когда всякая человеческая активность – в политике, экономике, искусстве, общественной жизни – имела религиозную санкцию. Мир наших предков был простым и понятным, и к этой простоте мы тоже интуитивно стремимся, не только верующие, но и светские люди. Но случилось одно событие, которое навсегда и принципиально разделило единый мир на две области: в небольшом палестинском городке родился Бог, и все стало сложно.

Духовность, о которой говорит Церковь, – это дар нетварной благодати, дар Духа Святого, «энергия» не из этого мира. Люди духовные в церковном смысле – это духоносцы, стяжатели «нетварного света». Источник этой духовности по ту сторону сотворенного мира.


– Вот мы и должны заботиться о стяжании Духа, а не о «тварной духовности».

– Если помните, явление Духа Божия в момент крещения Иисуса было в видении голубя, а это древний библейский символ. Первое появление голубя в Писании связано с историей Ноя и его ковчега.

Современники Ноя погрузились в какое-то нечеловеческое нечестие, в скверну греха, о которой даже Библия стесняется говорить. И все живое погибло под толщей воды. Чтобы узнать, не просохла ли земля, Ной выпускает из ковчега голубя:

Но голубь не нашел место покоя для ног своих
И возвратился к нему в ковчег (Быт. 8:9).

Это не просто история о находчивости Ноя. Здесь есть и духовный смысл.

Не мерой дает Бог Духа (Ин. 3:34).

Дары духовные даются каждому из нас, но этому Голубю Нетварного Мира негде «присесть» на нашей затопленной страстями душе. Его отпугивает всякая грязь, жестокость, злоба, зависть, невнимательность, небрежность, грубость. Не находит он «покоя для ног своих». Поэтому и верующим необходимы усилия в области универсальной духовности. И средства здесь должны быть соответствующие. Вежливость и такт – это результат навыка, духовного упражнения, но их нельзя воспитать чтением акафистов и земными поклонами, эти средства хороши для других целей.

Если кто-то при мне говорит, что он знает, чего хочет Бог, меня охватывает бессознательное желание подальше спрятать острые предметы. Религия – это оружие, которое опасно доверять людям нравственно ущербным. Когда на орбите стыкуются два космических корабля, они некоторое время ждут выравнивания атмосфер. Давление в обоих кораблях должно быть одинаковым. Это вопрос безопасности и выживания. Так и в жизни духовной требуется деликатное равновесие между универсальной и религиозной духовностью.

Самое страшное, что можно представить, – это когда религиозное рвение охватывает человека нравственно недоразвитого и ущербного. Так рождается фанатизм, а жестокость и бесчеловечие получают религиозное обоснование. Ничего уродливее люди еще не придумали. А потому верующему человеку нужно быть внимательным к своей духовной жизни вдвое, не позволяя себе бросать надменные взгляды за церковную ограду.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 19. Благородная нетерпимость

Семья из Эфиопии перебралась в Израиль. Папа, мама, два братика и сестричка. Африканские иудеи. Однако после переезда случились несчастья, и дети остались сиротами. Одно из израильских изданий написало о судьбе негритят в надежде, что найдется семья, которая возьмет сразу троих – не разлучать же деток!

В первый день публикации в редакцию обратилось шестьсот семей – и мне хочется выделить это красным, синим, зеленым, фиолетовым и поставить сотню восклицательных знаков, так я впечатлен!

Еще раз эти цифры: шестьсот семей в первый день захотели взять себе сразу троих детей! Чужих немаленьких детей другой расы! И для службы опеки главной проблемой стали не дети, а необходимость выбора среди такого количества желающих.
Это не чрезвычайная ситуация или результат активной пропаганды. Рядовая израильская история. Просто для евреев дети – самое ценное и самое дорогое. И дальше, наверное, должны следовать слезные восклицания: «Не то, что у нас», «Что у нас за страна такая», «Живут же люди». Но я не клинический диссидент и не желчный критик, а Израиль мне симпатичен не только потому, что я из Гомеля.

Хорошая у нас страна, и люди у нас хорошие. Просто у нас другой климат. У нас холодно, и реки зимой сковывает лед. Но страны отличает не только температура воды и рельеф местности, и люди дышат не только воздухом. Жизнь человеческого сообщества определяется еще одним «климатом», который называется нескладным словом «мораль».

Туман морали

Изобретателем морали считают Цицерона. Точнее, он придумал слово. Надо было как-то перевести на латынь греческий термин ethos, означавший «в отношении характера», стиля жизни, поведения, нрава. Так в цицероновском трактате «О судьбе» впервые появляется «свежеиспеченное» слово moralis, которому предстояло проделать долгий путь в истории европейской мысли, приобретая и теряя на этом пути разные значения и контексты.

Для советского школьника это слово чаще всего означало некий урок, вывод, как в басне Михалкова:

Мораль сей басни такова:
Иной ярлык сильнее льва!

Кроме популярного значения, этот термин имел и свою особую эмоциональную «краску»: мораль – это нечто скучное, надоедливое, назойливое, избитое и затасканное. В юности часто слышал, а иногда и сам говорил: «Не читай мне морали». Не будет преувеличением сказать, что нормальные люди вообще это слово не любили и не любят, и не только потому, что оно навевает зевоту и образы старых дев.

Люди порой склонны «мстить» словам за то, что они не в состоянии передать то значительное, на которое должны указывать. Это значительное настолько велико, что какое бы слово или образ вы ни взяли, каждое будет «не впору» и очень быстро «засахарится», станет помехой, постылым посредником.

Так случилось со словами «любовь», «добродетель», «благочестие», «дружба», «нравственность» и многими другими. Любое из них указывает на важнейший, жизненно значимый для человека опыт, но из-за частого и неверного употребления слова становятся «приторными», лживыми. И без них сложно, и с ними противно – вот мы и «мстим» словам за наши личные промахи.

Очень часто слово «мораль» употребляют как синоним существительных «этика» или «нравственность», и это вполне корректно. Однако я имею полное право на некое авторское своеволие, поэтому позволю себе нагрузить эти термины различным значением.

Нравственность – это закон добра и доброты, который естественно присущ каждому человеку. Мораль – это нравственность, только уже не в личном, а в ее общественном измерении, это нравственность человеческого общества, единого общечеловеческого организма. Нравственность – личное измерение морали, мораль – общественное измерение нравственности. Этика – философская рефлексия по поводу морали и нравственности.

Для меня мораль и нравственность – это пространство бессознательных этических реакций человека и общества. Когда эти реакции осознаются, рефлексируются, отражаются в сознании, они становятся этикой. Этика – это мораль и нравственность, отраженная в области сознания.

Этика – это мораль и нравственность, ставшие предметом мысли, обобщения, анализа.
– Ну вот! Начались «морали»!

– Куда же без них?

Это сильное и, возможно, не очень корректное упрощение, но без него никак нельзя, потому что оно имеет отношение к жизни, и вот с какой стороны.

Ручки трудовые
Мораль – это нравственный воздух общества, атмосфера, в которой мы живем и движемся. Мы не просто «дышим» моралью, но и мораль «дышит» нами, она ставит границы, задает характер поступков, допустимых реакций и общественных навыков. При этом только единицы имеют желание изучать этот «воздух», подвергать сомнению его границы, сопротивляться ему, влиять на него, освежать атмосферу.

«Воздух морали» изменчив, и я хорошо помню время, когда «дышалось» по-другому. Атмосфера, в которой прошло мое детство, – это «кислород» советской морали. Лучшее описание «химического состава», которым мы дышали, была песня, озвученная бодрым голосом Толкуновой:

Жила к труду привычная
Девчоночка фабричная,
Росла, как придорожная трава.
На злобу не ответная,
На доброту приветная,
Перед людьми и совестью права!

Люди, которые пели такие песни, больше всего ценили правду и справедливость, поэтому честность была одной из высших добродетелей. Это были люди идейные, но при этом – люди труда. Они, действительно, крепко трудились, и у меня перед глазами их честные рабочие руки. Как-то наша соседка рассказывала моей маме, как «забраковала» жениха:

– У него руки, как у девчонки – белые, гладкие – аж противно!

Человека оценивали по рукам! Причем жили не по заветам ленинской морали, она была чем-то абстрактным, жили так, чтобы было по-людски – вот то самое слово!
Перед людьми и совестью права.


Записки адвоката

Давно замечено, что русские люди не любят читать юридические документы. Это пытка для рядового человека! Нам ближе и понятнее решать вопросы по-людски, а это и есть этика естественного закона, написанного в сердце, о которой говорил апостол Павел в Послании к Римлянам, закона, который говорит голосом совести, к ней советский человек и апеллировал. И что самое удивительное, к ней апеллирует и Христос, когда описывает Страшный суд в знаменитой 25-й главе Евангелия от Матфея.

Это описание для нас тем более важно, что его озвучивает непосредственно Сам Судья, а Он говорит, что спрашивать будет не о вероисповедании, расовой принадлежности, политических взглядах, эстетических пристрастиях, и, более того, Он не будет судить по кодексу Десяти заповедей, что есть совершенный скандал! Трибунал самый простой: голодного накормил? жаждущего напоил? бездомного приютил? больного посетил? Это всё можно заменить вопросом: ты поступал по-людски, по-человечески?

Христос будет судить не по библейским законам – ни по ветхозаветным, ни по новозаветным, ни по церковным канонам. Он взывает к естественному закону нравственности, написанному в сердце каждого человека. Однако даже нравственно одаренный человек не может не дышать тем «воздухом морали», которым дышит его окружение.

При всех достоинствах советской морали, она накапливала свои яды, и однажды их стало так много, что люди буквально начали задыхаться в этой атмосфере.

Мораль – это сфера поступков, их оценки, терпимости к пределу допустимого и порицания недопустимого.
Однажды я исповедовал одну даму, которая просила меня задавать ей вопросы.

– Воровали?

– Мы не воруем. Мы берем. Это банки воруют. А мы берем.

Еще один из вариантов:

– Воровали?

– У людей – нет.

Ответ предполагает, что у государства или, в наше время, у организации можно. То есть единый климат морали был таков, что возможность воровства не только не порицалась, но к концу восьмидесятых годов даже одобрялась и ставилась в пример: человек умеет «крутиться».

У меня был приятель, который умудрился стащить дорожный знак и спрятать его на даче. Он не смог объяснить зачем, но был убежден, что раз можно унести, значит, надо. Несли всё, что попадалось, и священное по-людски было подвергнуто незаметной редакции.

Команда одиночек

Все это я разбираю не с тем, чтобы оправдать или опорочить советский строй. Просто мы дышим «воздухом» морали, «химический состав» которого формировался в том числе и в годы советской власти, и когда мы сегодня обсуждаем проблемы церковной жизни, не надо забывать, что внутри церковной ограды тот же «моральный воздух», которым дышит все общество, нам никуда не спрятаться. Выход только один – активно влиять на состав моральной атмосферы.

Почему у нас с таким трудом развиваются церковные общины? Приходская жизнь пестра и активна, а общины всё нет. О внутрицерковных причинах говорят много, но забывают о том, что мы не изжили некоторые позднесоветские яды.


Спокойная и предсказуемая жизнь в Советском Союзе воспитала народ-ребенок, привыкший к роли пассивного и послушного стада. Народ, потерявший навык к самоорганизации, утративший один из важнейших социальных рефлексов – работу в команде. А это уже моральная инвалидность, «иконой» которой, как ни странно, стал футбол. Группа талантливых игроков, которые не умеют работать вместе, сообща, команда одиночек. И дело вовсе не в футболе, над которым так жестоко все потешаются.

Все наше общество – команда одиночек, а потому и Церковь наша – команда одиночек. Если даже священники не интересны друг другу, чего вы ждете от прихожан?
У нас любят ругать церковные власти, которые собирают людей по разнарядке. Это отвратительно. Но это не вся правда. Мы не умеем собираться. У нас атрофирована воля и потребность быть вместе. И теперь нужно крепко всем трудиться над тем, чтобы воспитать в обществе этот важнейший из социальных навыков.

Везут меня в машине. Стоим в пробке. Водитель открывает окно и выбрасывает пустую банку.

– Что вы делаете?

– Я налоги плачу. Пусть убирают.

Но ведь это наша земля! Как же я могу жить на этой земле и гадить? Мне бывает так больно заезжать в лес, особенно летом, и видеть настоящие горы мусора, оставленные, на самом деле, неплохими людьми, которые даже не чувствуют, что совершают преступление. Не перед законом. Перед совестью. И каждому человеку следует вырабатывать благородную нетерпимость к таким вещам.

Парение похоти
Мы терпимы к грязи вокруг нас, к мусору, бурьяну вдоль дорог, уродливым зданиям, но так не должно быть. Эта грязь не уйдет с принятием нужных законов. Чтобы появился закон, «воздух морали» должен накалиться от благородной нетерпимости к этой грязи.

Мы терпимы к самодурству, к показухе, к вранью и пошлости. Надо не стесняться выражать свое порицание таким поступкам, кто бы их себе ни позволял. Политик врет, ругается матом, жестоко оскорбляет оппонентов, и это не от темперамента, а потому что мы позволяем ему. Надо выработать благородную нетерпимость к подобным вещам, чтобы человек понимал, что от него все отвернутся, если он позволит себе такое.

Коррупцию не одолеть только страхом тюрьмы и конфискации. В обществе можно воспитать благородную нетерпимость к взяточничеству, кумовству, лакейству, потому что мораль – это не только воздух, который мы вдыхаем, но и наши «выдохи», каждый из нас влияет на состояние «климата», и даже самой малой возможностью воздействовать на него нельзя пренебрегать. Нужно так жить, чтобы даже упоминание о том, что можно за деньги заказать диссертацию, было чем-то предельно неприличным, даже в голову не приходило.

Насилие в семье, показное пьянство, безразличие к несчастным, особенно к детям и старикам, хамство – это все лечится. Но в этой борьбе важен каждый человек, каждый голос, каждый «вздох» благородной нетерпимости.
Мораль – это дело, касающееся каждого человека, потому что мы дышим одним «воздухом», нам никуда от него не скрыться, не спрятаться. Нельзя выделить «закрытую линию кислорода» лично для вашей семьи, а потому нельзя терпеть, если кто-то отравляет «воздух», которым дышите вы и ваши дети. В Писании есть гениальные слова:

Парение похоти изменяет ум незлобив (Прем. 4:12).

Здесь говорится о том, что «воздух морали» полагает границы как греху, так и святости, и если вы не собираетесь бежать в пустынную келлию, вам надо позаботиться о составе этого «воздуха». Это вопрос жизни и смерти. Буквально.

История с израильскими негритятами – это одна из «проб воздуха морали», которым дышит общество, на треть состоящее из бывших советских граждан. Если им удалось оздоровить моральную атмосферу своей страны, и у нас тоже все получится. Работы много. Каждый труженик на счету.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 20. Закон Божий vs закон свободы?

Оказывается, я – законник. Вот уж не думал! Это мне поляки сказали. На их языке монах – «законник». Значит, я не какой-то архимандрит, а законник Савва. Непривычно. Потому что мне всегда претили строгие правила, регламенты, режимы, приказы, инструкции.

Христианство – благовестие свободы. И тут тревожный парадокс: если христианство – это одна из религий, а религия по определению есть система строгих ограничений, запретов и заповедей, имеем ли мы право называть веру Христову благовестием свободы? Как в Церкви уживается призыв к свободе и закон заповедей?

Не только для меня, но и для многих моих друзей Евангелие стало даром свободы. Бог есть Любовь, и Бог есть Свобода. Что еще нужно молодому человеку, если не любовь и свобода? Однако кто-то вас схватит за рукав и проговорит доверительным шепотом:

– А вам нельзя причащаться. Вы живете в гражданском браке, а это вообще никакой не брак, а блудное сожительство. Вам нельзя к Чаше.

– Неужели Богу интересно, с кем я сплю? Кому какое дело? Бог есть Любовь. И вообще вы, православные – народ темный. Я к католикам пойду.

– Выбор ваш. А вы знаете, что у них всё еще строже? Если вы разведетесь с женой, вы отлучаетесь от причастия на всю жизнь и сможете приобщиться только в случае смерти.

– И это религия свободы?

Типичный разговор. Многим знакомый. Интонации современные, но мне кажется, с подобным недоумением столкнулись христиане первых веков.

Апостол под конвоем
Историки спорят, в каком году прошел первый церковный Собор, названный Иерусалимским – сорок девятый год или пятьдесят первый? Для нас эти цифры не так важны. Куда важнее ход дискуссий и решения. Поэтому своим студентам я даю задание сделать «детальный репортаж» об этом собрании, как о нем сообщает пятнадцатая глава книги Деяний.

Какая проблема заставила апостолов собраться? Христиане из язычников – что с ними делать? Пока христианская община находилась в пределах иудейской религии, все было понятно и вопросов не возникало. Но случилось то, что потребовало срочного богословского ответа: апостол Петр был послан почти «под конвоем» с проповедью язычнику Корнилию. Пока святой рыбак слушал рассказ сотника и решал, стоит ли крестить неиудея, Дух Святой сошел на всю семью римского офицера, и это было, действительно, сильным теологическим аргументом.

«Казус Корнилия» был не единственной историей. Малоизвестный проповедник по имени Савл, бывший гонитель Церкви, без санкции высших апостолов, самовольно благовествовал Христа язычникам, и вот – полноценные общины, с которыми что-то нужно делать, и самое простое решение – обратить их в иудаизм.

Апостольский век – удивительное время в истории Церкви, когда люди одной веры принадлежали двум разным религиям. Иерусалимский Собор решил не обременять христиан из язычников исполнением Закона Моисеева и обрядов, особенно обрезания. Все требования Собора к новообращенным собратьям свелись к четырем запретам и одной заповеди:

Воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите (Деян. 15:29).

Уникальная ситуация: есть религиозная община, но у нее нет ни храмов, ни календаря, ни жреческого сословия, ни устава богослужения, ни священных текстов, ни обрядов погребения, венчания, ни системы этики. О последнем пункте и идет речь. Если бы нас попросили набросать эскиз христианской морали, мы бы сообщили Десять заповедей – это ключевой текст нашего нравственного богословия. Даже популярные книжечки о подготовке к исповеди выстроены вокруг нарушения Декалога.

Но апостолы даже не вспоминают об этом кратком и лаконичном своде. Они ограничиваются четырьмя негативными и одной позитивной рекомендациями, при этом положительная заповедь не есть изобретение Закона Моисея, но, если угодно, достояние человечества, известное с самых древних времен.

«Не делай другим того, чего себе не хочешь» – это «золотое правило нравственности», по которому жили и в древнем Китае, и в Индии, и в других частях света, где только были люди.
Другими словами, апостольский Собор апеллировал к универсальной морали, общечеловеческому закону, написанному в сердце каждого человека, а не к Ветхому Завету.

И все это очень хорошо ложится на наши представления о христианстве как благовестии свободы. И, видимо, так думали и христиане из язычников, этические воззрения которых неожиданно оспорил сам апостол язычников.


Измождение плоти
Одна из тем Послания к Коринфянам – это дело о кровосмешении.

Есть верный слух, что у вас появилось блудодеяние, и притом такое блудодеяние, какого не слышно даже у язычников, что некто вместо жены имеет жену отца своего (1 Кор. 5:1).

Апостол Павел, человек большой внутренней свободы, духоносец и чудотворец, вдруг предъявил коринфянам такую претензию, и, судя по всему, читатели письма были в некотором недоумении, которое мне очень понятно. Это были вчерашние язычники, которые обратились в христианство, а значит, добровольно вырвали себя из привычного строя жизни.

Мы так привыкли к секулярному обществу, что с большим трудом представляем себе жизнь, целиком построенную на религиозных основах. Религия обосновывала и легитимировала абсолютно все сферы жизни человека, в том числе право, мораль, торговлю, политику, искусство, науку, семейный и бытовой уклады, этикет. Чтобы стать христианином, еврею не требовалось менять религию, он оставался иудеем, и вся жизнь его выстраивалась вокруг Храма и Закона. Христиане-эллины и рады бы поменять религию, но никакой христианской религии, стройной и систематически выстроенной, тогда не было. Христианская вера была, христианской религии не было, а значит, не было христианской морали. Может быть, поэтому уже в первые века церковной истории появились секты, проповедовавшие разврат, якобы разрешенный новой религией свободы.

– Подумаешь – парень женился на своей мачехе. А если они полюбили друг друга? Двое взрослых людей. Кому какое дело? Разве сам апостол Павел не проповедовал любовь и свободу?

– Безусловно. Только этот же апостол вынес очень жесткое порицание этому поступку:

Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5:5).

При этом апостол подчеркивает, что христиане допустили то, что даже по языческим меркам неприлично. Он снова вспоминает универсальную мораль.

Апостольский Собор освободил христиан из язычников от исполнения Закона Моисеева, но, как показывает история, эта тема не была полностью исчерпана и стала одной из центральных в посланиях апостола Павла.

Лукавая совесть

Читать письма апостола Павла – занятие непростое. Особенно это касается Послания к Римлянам, большая часть которого посвящена вопросу согласования закона благодати и Закона Моисеева. На эту тему написаны целые шкафы книг, и это не предел, не сомневайтесь. Тема невероятно сложная, а сам автор не очень старался быть понятным, как это и принято у гениев. Однако нам нужны ответы. Апостол настойчиво повторяет:

Вы не под законом, но под благодатью (Рим. 6:14).

Евангелие – откровение Бога-Человеколюбца, который оправдал человека, очистил и усыновил его Богу. И все эти дары – не по нашим заслугам. Заслужить любовь Божию и усыновление в Духе – невозможно. Это дар благодати. Но если соблюдение закона не приближает нас к Богу, зачем он вообще нужен? В чем ценность Закона Моисеева?

Законом познаётся грех (Рим. 3:20).

Послание к Римлянам начинается с апелляции к естественному закону добра, который написан в сердце каждого человека. Но люди осуетились, онечестились так, что достигли полной моральной путаницы, перестали уже понимать, потеряли чувствительность – где добро, а где зло.

В молитве, которую священник читает во время Херувимской песни, есть такое прошение:

И очисти мою душу и сердце от совести лукавыя.

Личная испорченность и нравственная порча, поражающая общество, в котором мы разрешаем себе всякие незаметные и невинные вольности, приводит к тому, что совесть «сходит с ума», теряет нравственную чувствительность и беспристрастный голос.
Люди оскотиниваются незаметно, под шутки, песни и здоровый смех, поэтому должны быть какие-нибудь объективно существующие критерии, ориентиры, с которыми и человек, и общество могли бы сверять свою жизнь, настраивать свою совесть. В иудейском обществе такую роль выполняло Писание, и евреи очень хорошо понимают, что их народ жив только благодаря уважению к Закону Моисея.

Путь жизни и путь смерти
Почему современный человек так легко позволяет себе нарушать заповеди, даже христианин? Что-то случилось с нашим обществом. Оно стало расколотым. Теперь в цене личные свободы и личные ценности. Ценность рода или народа если и не исчезла вовсе, то потеснилась, уступив первые позиции интересам индивидуума, человека-атома.

Господь на Синае давал заповеди не отдельным «продвинутым» пророкам, а еврейскому народу. Закон дается не человеку, а народу. Это очень важно понимать. Закон Моисея – главное сокровище евреев. Этот древний народ пережил почти все современные ему государства и нации, сохранил веру, историю, религию, традиции, уберег память, жив до сих пор, развивается, восстановил государственность, процветает. У этого народа были могучие и страшные враги. Но где сегодня египтяне, ассирийцы, вавилоняне, докучные филистимляне и предприимчивые финикийцы?

Империи подымали свои твердыни, воздвигались стены и башни неприступных бастионов и снова обращались в прах. Варварские королевства прорастали на древних развалинах, а потом сами превращались в легенды и становились пылью на собственных руинах. Из глубин Азии шли орды алчных кочевников, стиравших с лица земли могучие царства, а потом и сами захлебывались в собственных войнах. Крестоносцы рубились с арабами, захватывали города, а потом сами уходили в сказку. Но древний семитский народ, потомки усталого странника, родом из Ура Халдейского, печальным взором наблюдал за расцветом и упадком и юных и древних, только по временам отвлекаясь от чтения Торы.

Заповеди даны народу, именно народу. Почему? Потому что эти заповеди – залог сохранения народа. Они суровы, они сложны к исполнению, но именно верность Закону сохранила еврейский народ среди всех бурь и смерчей исторического времени. Они живы до тех пор, пока помнят и, по крайней мере, стараются соблюдать заповеди Божии.

Все те запреты, которые Бог начертал Моисею на каменных скрижалях, являются предупреждением от самоуничтожения. Отступив от заповедей Божиих, народ начинает самоубиваться. Почему следует почитать родителей, почему нельзя изменять жене, почему нельзя воровать, завидовать, лжесвидетельствовать, и главное: почему надо помнить, кто наш Бог, и чтить Его? Потому что нарушение этих простых правил причиняет столько боли и страдания, что под угрозой оказывается ни много ни мало – существование большой семьи, а порой и целого народа.

Вопрос соблюдения Заповедей – это не разговор на абстрактную и скучную тему, это вопрос жизни и смерти. Буквально.
Во Второзаконии так и сказано:

Вот я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло.

Если будешь слушать заповеди Господа, Бога Твоего, которые заповедую тебе сегодня, любить Господа, Бога Твоего, ходить по всем путям Его, и исполнять заповеди Его и постановления Его и законы Его: то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь, Бог Твой, на земле, в которую ты идешь (Втор. 30:15-16).

Единственное, чего хочет от нас Бог, – это то, чтобы мы были. Все заповеди Божии стоят на страже живого, они берегут жизнь народа. Иногда ценой отдельных его членов. Не надо ломиться в открытую дверь, не надо каждому поколению повторять ошибки своих предшественников, чтобы понять, что народ, который забывает заповеди Божии, превращаясь в племя развратников, постепенно вымирает, и гораздо скорее, чем может показаться.

Мудрый распутник
Разврат – это то, что по-настоящему и гарантированно убивает народы. Выбрав Себе «народ избранный», то есть евреев, Господь делал все, чтобы этот народ выжил и не потерялся в истории, потому что именно из этого народа должен был родиться Спаситель мира Христос.

Евреи выжили и не растворились в истории и продолжают населять землю, потому что Господь воспитывал этот народ в соблюдении заповедей. Декалог спас еврейский народ, не дал ему раствориться, потеряться в круговороте истории. Сегодня угроза самоубийства нависла над европейскими народами, которые устали от заповедей и постепенно, но уже очень заметно превращаются не просто в безбожников, но и в племя развратников, которые вот-вот увидят свое последнее поколение.

Только честные развратники знают, что их разврат и безобразия возможны только потому, что есть люди, которые живут по Закону Божию, а потому эти мудрые грешники так боятся новоявленных свобод и своих детей предпочитают воспитывать в страхе Божием.

«Каждый мужчина голосует за свободную любовь до тех пор, пока у него не родится дочка».
Бывает, человеку совсем не совладать со своими пороками и дурными привычками. Это жизнь, она полна боли. Однако для грешника есть покаяние и снисхождение, что вовсе не означает оправдания греха или подмены понятий. Зло нужно честно называть злом. Есть вещи, значение которых порой невозможно разглядеть в перспективе одной биографии и даже жизни семьи, настолько велик их масштаб. Закон – это то, что спасает целый народ. По инерции Закона, на беззаконии можно пережить свою жизнь, этой инерции может хватить на жизнь одного-двух поколений, а потом народ начнет просто самоубиваться.


Без-законные христиане
Однако мы помним, что апостол Павел «указал» Закону на его «законное место». Христианам закон не нужен. Закон – это инструмент обнаружения греха, азбука нравственности для несмышленышей. Ученики Христа призваны к большему, чем просто соблюдение предписаний, а Закон говорит о вещах, даже названия которых должны быть невозможны в Церкви. Закон – не для праведников, а для грешников.

А мы знаем, что закон добр, если кто законно употребляет его, зная, что закон положен не для праведника,
но для беззаконных и непокоривых,
нечестивых и грешников,
развратных и оскверненных,
для оскорбителей отца и матери,
для человекоубийц,
для блудников,
мужеложников,
человекохищников,
клеветников,
скотоложников,
лжецов,
клятвопреступников,
и для всего, что противно здравому учению, по славному благовестию блаженного Бога, которое мне вверено (1 Тим. 1:8-11).

Нужен ли христианам Закон? Еще раз пробегитесь глазами по списку. В нашем крещеном народе с этим нет проблем? Ответ очевиден.

Другими словами, повторяя, что Закон христианам не нужен, апостол не «развязывает» руки своим последователям, а наоборот, задает более высокую нравственную планку. Между Воплощенным Богом и Его учениками не может быть законнических отношений.
Конечно, при условии, что христиане не нарушают Закон.

Говорят, Муссолини часто повторял:

Друзьям – всё. Остальным – закон.

С необходимыми поправками это применимо и к христианам. Апостол был о нас высокого мнения. Он полагал, что откровение Бога-Человеколюбца уже само по себе должно исцелить наше общество от всех пороков. Но мы всё еще нуждаемся в «мягкой пище» и, кажется, за две тысячи лет не сильно повзрослели.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 21. Этика меньшего зла

«Академия смерти» – один из самых тяжелых фильмов, которые мне доводилось смотреть. Это история паренька, который благодаря спортивным успехам получил возможность учиться в школе, где «ковалась» будущая элита Третьего рейха. Парень попал в среду военных, а это довольно суровое общество. Но речь не об этом. Каждое утро начиналось с издевательств над мальчиком, страдавшим энурезом. Над ним жестоко шутили и учителя, и одноклассники. Типичный школьный «козел отпущения», затравленный зверек.

На одном из занятий ребята должны были метать гранаты. Не муляжи, как было в нашей школе, а настоящие боевые снаряды. Целая группа учеников сидит в окопе. Каждый по очереди «отрабатывает» норматив. Вдруг кто-то из кадетов случайно роняет свою гранату на дно окопа. И нам показывают растерянные лица мальчишек, кто-то пытается выбраться. Один из ребят быстро ложится на гранату, и в следующее мгновение мы видим взрыв и забрызганных кровью детей. Один из метателей стал героем. Ценой своей жизни спас от гибели целый класс. Это и был тот самый школьный уродец, над которым издевалась вся академия.

Эту историю я вспоминаю часто, потому что только те события, которые не дают времени сделать выбор, способны показать, кто ты есть на самом деле. И школа, и Церковь учат нас тому, что мы должны делать выбор между добром и злом, но в реальной жизни эта схема работает не всегда.

Приходится выбирать не между добром и злом, а между большим и меньшим злом. И вам еще крупно повезет, если жизнь даст вам время сделать выбор.
Чаще всего выбор – непозволительная роскошь, и приходится действовать молниеносно, интуитивно, в одно мгновение показывая, чем ты жил, во что верил всю свою предшествующую жизнь.

Немецкий мальчик пошел на самоубийство, что, безусловно, большое зло, но гибель целого класса – куда страшнее. Он совершил героический поступок, которого от него никто не ожидал. Думаю, что даже для него это было откровением.


Муки Одиссея
Как бы мы ни притворялись, но мы живем в этике меньшего зла. Это практическая наука, не кабинетная. Если дети еще не подозревают об этом испытании, то взрослые прекрасно осведомлены. Особенно те, кому пришлось быть руководителем.

Если бы мне пришлось украшать «музей этики меньшего зла», первым на стене висел бы портрет Одиссея. Личность известная, и пересказывать его биографию нет смысла. Помяну лишь один сюжет, который для меня стал «иконой» этики меньшего зла, и будь я преподавателем этой дисциплины, мои ученики – будущие руководители – обязаны были бы тщательно проанализировать, а лучше – выучить наизусть некоторые строки из двенадцатой песни гомеровской «Одиссеи».

После Троянской войны царь Одиссей никак не доплывет до родной Итаки. Приключения затянулись на многие годы, но моря кишат циклопами, богами и привлекательными нимфами, которых никак нельзя пропустить. Мудрая нимфа Цирцея наедине предупреждает Одиссея, что ему придется плыть мимо Сциллы и Харибды.

Сцилла – это шестиголовое чудовище, которое живет на утесе, что стоит над узким проливом. Миновать пролив нельзя, и можно бы держаться подальше от жуткого места, но напротив Сциллы периодически вскипает Харибда – жуткий водоворот, засасывающий в свои глубины все, что рядом. Нимфа советует озадаченному царю плыть ближе к утесу и смириться с тем, что шесть из его товарищей будут схвачены ненасытным зверем. Пусть умрут шестеро, но спасутся все остальные. Так решил Одиссей.

Гениальный Гомер рассказывает о терзаниях, через которые прошел царь Итаки. Ведь он все знал, но сознательно ни слова не сказал товарищам. Его решение было его личным крестом, и непросто читать, как Одиссей вел корабль сквозь мрачный пролив, как повелел держаться утеса, как стоял в его ушах крик шестерых друзей, с которыми он прошел всю войну, а теперь их выхватили с корабля жадные челюсти, и, умирая на зловещей скале, они тянули к нему руки, выкрикивая его имя.

Такова судьба всякого руководителя, и если вам хоть раз в жизни приходилось кого-то увольнять, вы поймете муки Одиссея.

– Если по-человечески, то он должен был им всё сказать, объяснить все риски, принять решение сообща, разделить ответственность.

– Скорее всего, это привело бы к панике, которая иначе проходит среди мужчин, обремененных холодным оружием.

Я хорошо помню, как мне впервые пришлось уволить нескольких сотрудников. У меня были с ними очень хорошие отношения, и я прекрасно понимал, что это будет удар и для нашей дружбы, и для их кошелька. Но эти люди портили жизнь всему коллективу, мешали работать, и мне пришлось сделать то, в чем я не раскаиваюсь, но что далось непросто.

А если вам придется уволить близкого друга? А если это будет родной брат? А если речь идет о «больших цифрах» в масштабе целой страны, и ваше бездействие и желание понравиться скажется на жизни миллионов, сломает на многие годы стабильность в целом регионе? И как тут не ошибиться? Как не заиграться, оправдывая собственный садизм этикой меньшего зла?

Семя раздора
Жизнь чаще всего предлагает нам делать выбор не между добром и злом, а между большим злом и еще большим злом. Так устроена жизнь политиков. Смертная казнь – меньшее зло или большее? Скрывать от прессы какие-то государственные секреты – меньшее зло или большее? Начать военные действия – как это оценить с точки зрения этики меньшего зла?

Однако бремя меньшего зла – это не исключительный удел руководителей. Просто там, где есть власть и ответственность, наиболее проявляется острота той трагедии добра, в которой живет наш падший мир.

На самом деле меньшее зло – это крест для каждого взрослого человека. Потому что невозможно прожить жизнь и не вымазаться.
Хочешь остаться чистым – впадай в кому, это надежно сохранит твою непорочность. Кома – оплот нравственной стерильности и чистоты.

Хочешь делать – будь готов испачкаться.

– Как-то вызывающе! Не противоречит ли это Библии?

– Писание помнит немало ветхозаветных царей, которые в совершенстве владели этим искусством. Но что сказал Христос?

Однажды у Него спросили, что Он думает о разводах, ведь в Законе Моисеевом описана даже процедура этого действия, а Закон Моисеев – это и есть Закон Божий.

Слова Христа хорошо известны:

Моисей, по жестокосердию вашему, позволил вам разводиться с женами вашими; а сначала не было так (Мф. 19:8).

Или версия евангелиста Марка:

По жестокосердию вашему он написал вам сию заповедь (Мк. 10:5).

Христос однозначно порицает разводы и считает их злом, но заповедь о разводах есть меньшее зло, и мы вынуждены к ней прибегать, когда брак превращается в настоящий ад, в Харибду, затягивающую в свой водоворот все живое.

– Почему мы не можем выстроить жизнь на принципах чистого добра?

– Потому что в нас живет «семя тли», мы – «порченые твари»:

Ибо зерно злого семени посеяно в сердце Адама изначала, и сколько нечестия народило оно доселе и будет рождать до тех пор, пока не настанет молотьба (3 Ездр. 4:30).

Эта порча бродит даже в маленьких детях, почему и приходится применять этику меньшего зла и к детворе, это больно и тяжко, но последствия бездействия еще страшнее.

Убивать людей – зло, но в нашем безумном мире невозможно обойтись без армии и полиции. Кто такой солдат? Это профессиональный убийца, и сами ребята прекрасно знают, что они обязаны, просто обязаны убивать, когда надо, даже если они потом никогда в жизни не смогут нормально спать. Это их жертва, жертвоприношение собственной души, потому что в этом сошедшем с ума мире убийство человека может быть меньшим злом. Что же тогда большее?

Каждый мужчина – солдат запаса, то есть потенциальный убийца, готовый в буквальном смысле этого слова «душу положить за ближних» – именно душу, потому что зло поражает душу, коверкает ее, портит.

Убийца навсегда останется убийцей, даже если человек идет на это из самых благородных мотивов – защиты слабых, обороны. Но если мужчина не готов убивать, когда необходимо, он может потерять и семью, и Родину, и ему, как Одиссею, следует сделать правильный выбор. И выбор этот делается не в момент объявления войны или нападения. Его делают в детстве на уроках истории, или над любимой книжкой, или в разговоре с дедом.

Готовность умереть за Родину похвальна. Но у этого подвига есть и обратная сторона – готовность убивать за Родину. А потому перед каждым мужчиной рано или поздно встают три важнейших вопроса:

– ради чего я живу;

– ради чего я готов умереть;

– ради чего я готов убить.

Это очень страшно, но подлинную цену никогда не назовешь, если тебе не откроется трагедия больного добра.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Сергей Лонский

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 20 109
  • Вероисповедание:
    православный
небольшое отступление: у нас на филфаке было такое стихийное прям разделение - "Одиссею" читали и сдавали пацаны, к "Илиаде" более склонялись девочки  ;)
Записан
Душá нáша я́ко пти́ца избáвися от­ сѣ́ти ловя́щихъ: сѣ́ть сокруши́ся, и мы́ избáвлени бы́хомъ.
Пóмощь нáша во и́мя Гóспода, сотвóршаго нéбо и зéмлю. Пс.123:7-8

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 22. Лишняя добродетель

Если попросить рядового прихожанина перечислить известные ему добродетели, вам выдадут список, хорошо известный православному человеку. На первом месте будет, скорее всего, смирение, потом кротость, воздержание, целомудрие, страннолюбие, терпение, милосердие и любовь.

– Могу назвать еще пять!

– Весьма обяжете.

Откуда родом этот реестр? Из монашеской литературы. Это книги, написанные величайшими подвижниками. О высоте и напряженности их духовной жизни мы можем только догадываться. Большинство их наставлений касаются духовных упражнений, многие из которых мы даже не можем воспроизвести, потому что они требуют приобщения к монашеской школе, к традиции, передававшейся от старца к ученику по цепочке длиной в столетия.

Не понимая подлинного смысла монашеских духовных практик, мы наделяем их своим додуманным смыслом, а тут не обойтись без недоразумений.

Ненависть к собственному телу выдают за целомудрие, забитость за смирение, бесхребетность за кротость, депрессивность за страх Божий, а лень за память смертную.
– Что тут скажешь? Бывает!

В церковных списках добродетелей чаще всего не хватает одного слова, которому надо бы стоять в самом начале.

Право на злость
Невероятный Зиновий Гердт! Один из моих любимых советских артистов! Слава и всенародная любовь пришли к нему в весьма зрелые годы. Однако в юности он был еще более невероятным, чем в славном возрасте. Гердт был королем розыгрышей. Как-то раз он решил подшутить над своей соседкой и «вступил в преступный сговор» с товарищами.

Каждый из шутников должен был в течение дня звонить старушке с просьбой позвать Николая Семеновича, и бабушка устала снимать трубку, терпеливо объясняя, что тут такой не живет. В ответ озорники настойчиво требовали передать, чтобы он перезвонил по такому-то номеру. Этот истеричный спектакль великий Карлсон назвал бы «курощание плюшками и низведение блинами». Правда, тут «курощали» телефонами. В довершение всего этого безобразия поздно ночью звонил сам остроумный Зиновий:

– Алло! Это Николай Семенович. Мне никто не звонил?

Какой, вы думаете, была реакция старушки?

– Ой! Слава Богу! Николай Семенович, миленький, сейчас же записывайте номер! Вас тут полгорода ищет!

Зиновий Гердт вспоминал этот случай из далекой молодости как откровение, которое очень крепко врезалось ему в память и во многом определило его характер и отношение к жизни. Вместо того чтобы озлобиться, устроить скандал, соседка всем сердцем порадовалась за мифического гражданина, по милости которого целый день не отходила от аппарата. А ведь она имела полное право на злость и даже ненависть к отчаянным сорванцам.

Это было непростое время: недавно закончилась гражданская война, досыта не ели хлеба, жизнь была неустроенной. Но и среди ожесточившегося мира были люди, никогда не предававшие доброты. Гердт так и воспринял эту историю – как откровение доброты.

Доброта – это и есть та самая «лишняя добродетель», которой мы никак не можем найти места в наших православных реестрах добродетелей.
Не оттого ли духовная жизнь церковного человека полна уродливых изгибов, что не лежит в ее основании простая человеческая доброта?

Что сказал Антоний?

Когда у тебя три брата, это очень весело. Детство превращается в какой-то шумный карнавал с самым непредсказуемым сценарием. Очень хочется верить, что родителям так же весело. Ведь воспитание – это настоящее сражение между детьми и взрослыми. И в этих семейных баталиях я неоднократно слышал от мамы гениальную фразу:

– Просто зла не хватает!

Например, мы с братьями по очереди воруем тесто из тазиков, где подходят пасхальные куличи.

Или притащили раненую галку и пытаемся скрыть ее шумное присутствие.

Или порваны совершенно новые штаны, привезенные с огромным трудом из Армении.

Или каким-то чудом на обоях остались следы варенья, хотя все согласны, что это удачно оживило интерьер.

– Просто зла не хватает!

Мне страшно нравится это восклицание! Ведь это так хорошо, когда у человека не хватает зла. Значит, его переполняет доброта.

– Почему у нас в церкви так мало говорят о доброте?

– Потому что мы говорим по-славянски.

Русское слово «доброта» есть перевод славянского «благость». Добрый – благой. В молитве, с которой начинается наш день, мы говорим, что Дух Святой есть сокровище добрых людей – именно так можно перевести «сокровище благих». Хотя чаще переводят «сокровище всякого добра». Первая версия мне ближе. Может быть, потому, что апостол Любви говорит:

Кто делает добро, тот от Бога (3 Ин. 11).

– Выходит, добренькие безбожники тоже от Бога?

– Все вопросы к апостолу.

Мне потребовались годы церковной жизни, чтобы понять: если не положишь в основание своей духовной жизни доброту, все аскетические опыты и эксперименты пойдут только во вред, но доброта сама по себе приближает к Богу.
Не верите мне, послушайте самого первого монаха:

Единственный способ познания Бога есть доброта (Прп. Антоний Великий. Наставления 2, 29).

Удивительно! Сколько раз приходилось читать эти строки, и почему-то не обращал внимания на такую простую и гениальную мысль! Если цель христианской жизни состоит в богопознании, то, выходит, человеку достаточно заботы о поддержании доброты, чтобы расти в ведении Бога. Это та добродетель, которая не требует долгого обучения у опытного старца. Не обязательно прятаться за древние стены монастыря. Просто – будь добр!


Добро и доброта
Интересно, что святой Антоний понимал доброту не как природное свойство, а как некий навык, сознательно сформированный подвижником, то есть доброте надо учиться, это не врожденная особенность характера, а искусственно выработанный рефлекс.

Пианист работает над моторикой пальцев, подчиняя себе свое тело, постоянно борясь с инерцией ленивой и косной материи. Так и доброта требует ежедневных усилий и подтверждений, она требует духовного упражнения, оставив которое можно легко вернуться к простоте и предсказуемости реакций озлобленного зверька. 

Кто незлобив, тот совершен и богоподобен. Он исполнен радования и есть покоище Духа Божия. Как огонь сожигает большие леса, когда понебрежешь о нем; так злоба, если допустишь ее в сердце, погубит душу твою, и тело твое осквернит, и много принесет тебе неправых помышлений; возбудит брани, раздоры, молвы, зависть, ненависть и подобные злые страсти, отягчающие самоё тело и причиняющие ему болезни. Поспешите стяжать незлобие и простодушие святых, чтоб Господь наш Иисус Христос принял вас к Себе, и каждый из вас мог с радостью сказать: «мене же за незлобие приял, и утвердил мя еси пред Тобою во век (Пс. 40:13) (Прп. Антоний Великий. Наставления 1, 71).

Товарищи, изучавшие философию, всегда рады посмеяться над фразой «Человек по природе добр». А я не стану. Потому что христиане, действительно, верят, что человек добр по своей природе. Доброта – это наше естественное состояние. Но кроме доброты в нас еще и проросло «семя тли», «цветы зла», и, как ни странно, чтобы оставаться естественным, теперь требуются культурные усилия. Ведь само слово cultura подразумевает заботу о поле, труд агронома, борющегося с сорняками. Доброту надо «культивировать». Злоба – наши «сорные травы». У каждого на поле свои. Не станешь бороться – зарастет, задушит все хорошее. А потому до последнего издыхания – сражение за доброту. Помирать помираешь, а пшеничку сей.

Зерна злобы такие коварные, что поражают даже добро. Собственно, зло и есть порченое добро. Поэтому нам приходится различать добро и доброту. Это не одно и то же.
Добро – это идея.

Доброта – это событие.

В романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» один из героев, по фамилии Иконников, находясь в концлагере, произносит удивительно мудрые слова:

– Там, где есть насилие, – объяснял Иконников Мостовому, – царит горе и льется кровь. Я видел великие страдания крестьянства, а коллективизация шла во имя добра. Я не верю в добро, я верю в доброту.

Просто подумайте над этими словами:

Я не верю в добро, я верю в доброту.
Человек изловчился так убедительно врать самому себе, что даже идея Добра, возведенная на пьедестал, может неожиданно потребовать кровавых жертвоприношений. И самое грустное, она их всегда дождется.

Гитлер с легкостью отдавал приказы убивать миллионы, будучи бескорыстным служителем идеи Добра для немецкой нации.

Сесиль Родс и его «рыцари Круглого стола» из любви к Англии развязывали войны и с готовностью убивали десятки тысяч, стоявших на пути процветания империи.

Голод в Бенгалии, химическое оружие во Вьетнаме, атомная бомба в Японии и множество других зверств – всё ради торжества Добра и Справедливости.

Как же крепко надо держаться доброты в мире, где даже Добро требует крови!
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 23. Презумпция доброты

Если вы еще не читали «Древний патерик», так отложите всё и найдите эту жемчужину. Впервые я открыл это сокровище в шестнадцать лет. Старушка Лаврентьевна выдала мне книгу без начала и конца, но заботливо обернутую в синюю бумагу. Это собрание историй из жизни египетских монахов.

Время от времени я перечитываю патерик, потому что он стал моим личным мерилом духовного развития (или деградации). Каждое новое прочтение приносит сюрпризы: чего-то раньше не замечал, что-то больше не трогает, а что-то раскрывается в совершенно новом свете. Думаю, у каждого есть своя «та самая книга», которую боишься перечитывать, но все равно читаешь, чтобы понять, куда и как далеко зашел.

В патерике есть коротенький рассказ из жизни некоего ревностного инока. Он проживал недалеко от своего собрата. Был такой обычай в Египте – подвижники селились недалеко друг от друга, чаще всего на расстоянии брошенного камня. У каждого своя келлия, свой устав, свои подвиги. Жили соседями, но общались в основном только в церкви, куда собирались в субботу и воскресенье. Вмешиваться в жизнь другого подвижника считалось неприличным.

Однако тут был особый случай. Брат стал замечать, что соседа, по всем признакам, навещает дама. Осуждать нельзя. Это нехорошо. Лучше уж помолись тихонько, да и смотри себя. И монах долго держался этого правила. Но тут началось что-то уж совсем неприличное: эти двое, потеряв всякий стыд, предавались непотребствам прямо на улице. Конечно, надо было еще присмотреться, соседний домик стоял не близко, но сомнений быть не могло – никакого спасения!

Представляю, как этому несчастному иноку приходилось бороться со своими мыслями. С осуждением справиться легче, чем с гневом, а гнев всегда греет, если он праведный – в монастыре, и такое! В конце концов, не выдержав внутренней брани, брат пошел к соседу и со всей силы пнул ногой в парочку, мирно расположившуюся на земле.

– Да перестаньте же, наконец!

Оказалось, что это были всего лишь два кем-то забытых снопа пшеницы.

Поторопился. У благочестия глаза велики. Растрепанные снопы разбудили воображение. Картинку дорисовал сам, домыслив сюжет в понятной логике.

В чем была ошибка инока? Видимо, это был внимательный подвижник, и выводы он сделал правильные, потому что о таком происшествии можно было узнать только от него самого. А вывод простой: не торопись осуждать. Но это еще не всё.

Дело не только в осуждении, хоть это урок, который виден невооруженным глазом.

Инок, годы потративший на подвижнические труды, упустил из виду важнейший из навыков, который надо воспитывать с самого начала. Этот навык – презумпция доброты.
Слово «презумпция» мы слышим часто в связи с судебными разбирательствами. Презумпция есть предположение, признаваемое истинным, пока не будет доказано обратное. «Презумпция невиновности» – правовая установка, которая запрещает относиться к человеку как к преступнику, пока не будут предъявлены убедительные доказательства его вины.

Если вам не нравится слово «презумпция», можете пользоваться выражением из лексикона восточных монахов – «хюполэпсис доксис». Это из первого тома «Добротолюбия». Евагрий монах пишет:

Начало любви – υπόληψιϛ δόξηϛ – взаимное оказание чести (или доброе друг о друге мнение, или предположение славных в другом достоинств).

Выражаясь проще, одним из первых духовных навыков, которые ставились молодым инокам в древних обителях, была простая доброжелательность. В каждом человеке учили видеть, прежде всего, достоинства, и именно в этой доброжелательности и предположении всяческих достоинств в другом – начало любви, то есть залог духовного совершенства.

Это один из иноческих навыков, который без особых опасений и оговорок необходимо прививать каждому христианину. Не по душе вам латинское «презумпция» и греческое «хюполэпсис», возьмите призыв, который я повторяю себе каждый день:

Прежде чем осудить – оправдай!
Следовать этому правилу непросто. А добрым вообще быть непросто. Но другого пути у нас нет. Без этого навыка нам нечего браться за духовные подвиги. Благо, что жизнь предоставляет множество поводов для тренировки презумпции доброты.


У этой добродетели есть свой алгоритм, который хорошо изложен в книге Иисуса, сына Сирахова. Если бы инок из «Древнего патерика» следовал ему, с ним бы не приключилась такая забавная история. Вот отрывок, который можно выписать на листочек и перечитывать как инструкцию, когда у вас проснется острое желание «выяснить отношения» или пламенно обличить:

Расспроси друга твоего, может быть, не сделал он того; и если сделал, то пусть вперед не делает.

Расспроси друга, может быть, не говорил он того; и если сказал, то пусть не повторит того.

Расспроси друга, ибо часто бывает клевета.

Не всякому слову верь.

Иной погрешает словом, но не от души; и кто не погрешал языком своим?

Расспроси ближнего твоего прежде, нежели грозить ему, и дай место закону Всевышнего (Сирах 19:13-21).

Это прекрасный образец того, как «работает» в мудром человеке навык презумпции доброты. Заметьте, что здесь не просто мягкость характера, но мудрость, снисходительность, милосердие и принципиальная доброжелательность – целый комплекс добродетелей. Но Сирах умоляет: не торопись осуждать! Всегда начинай с оправдания и с искреннего желания понять человека.

В реальной жизни для долгого цикла рассуждений у нас нет времени. Поэтому нас призывают не «протоколу» следовать, а воспитывать навык. Духовный навык – бессознательная, привычная реакция, сформированная годами духовных упражнений.

Добродетель есть доброта, обращенная в навык. То есть это результат постоянного усилия и напряжения. Добрый человек – произведение искусства, шедевр, над которым трудятся годами. Добрым быть трудно. Это настоящий подвиг. Но иного пути у нас нет. Христианин без доброты – религиозное недоразумение.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 24. Добродетель отказа

Из двух зол надо выбирать лучшее. Или меньшее? Совсем запутался! Главное и самое грустное – это то, что приходится выбирать, а выбор – это всегда утомительно. Научно доказано, что выбор – одно из самых энергетически затратных деяний. Совершая сознательный выбор, люди так устают, что им не хватает сил насладиться результатом. Выбор вычерпывает силы человека. Это весьма изнурительное занятие. Особенно выбор моральный. Но люди научились «нравственной экономии». Так появилась этика добродетели. Работает она и в христианстве.

Добродетель – это доброта, обращенная в навык. Чтобы не изнурять себя непрестанным «конвейером» выбора, следует позаботиться о воспитании навыка, бессознательной реакции на вызовы жизни. Об этом читаем у апостола:

Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр. 5:14).

Духовный чад
Каждый священник знает, что такое пытка духовными чадами, которые любят звонить в два часа ночи, задавая самые дикие вопросы:

– Батюшка, а я забыла, что воскресенье, и голову помыла. Это мне грех будет?

– Ногти покрасила и, думаю, пока сохнут, молитвы вычитаю. Грех?

– Я начал с девушкой встречаться. А можно нам целоваться? А как?

– У меня на работе краска осталась, я домой взял. Не пропадать же? Или грешно?

– Сейчас пост, а меня в Египет везут. Мне там поститься или потом на исповеди сказать?

Вопросов таких миллионы, и правильно поступают те священники, которые отключают телефон после восьми. Можно до бесконечности упражняться в тонкостях религиозных волнений трепетной богомольной души, но ответ один, и он дан в Писании:

У совершенных чувства навыком приучены к различению добра и зла (Евр. 5:14).

Вот идеал, к которому надо стремиться. Не упражняться в поиске причудливых ответов, а ставить навыки, которые позволят вашему духовному чаду обходиться без вас. Выработать верное нравственное чутье, которое само будет задавать стиль жизни и благочестия.

Смысл педагогики – научить человека быть свободным. Пастырская педагогика преследует ту же цель. У преподобного Иоанна Лествичника есть гениальная фраза, в которой заключено всё пастырское богословие:

Истинный сын познаётся в отсутствие отца (Слово к пастырю 12:4).

Чем раньше христианину будет поставлен навык добродетели, чем быстрее он сумеет обходиться без подсказок духовника, тем успешнее педагогика.

Богоданный тиран
Среди важнейших навыков я бы выделил одну универсальную добродетель, которая лежит на пересечении этики меньшего зла и этики добродетели. Это искусство говорить «нет». У подавляющего числа христиан, даже у самых «продвинутых», с этим большие проблемы. Потому что отказывать всегда больно, а порой и стыдно.

А совесть у верующих, говорят, очень чуткая. Поэтому мы предпочитаем терпеть и смиряться, только бы кого не обидеть.
Ведь сказать человеку «нет» – это то же, что нанести обиду. И как потом с этим жить? Однако умение отказать – это меньшее зло, а потому я позволю себе назвать это искусство добродетелью отказа.

Не освоив эту добродетель, мы рискуем превратиться в объект манипуляций. Одна моя знакомая умудрилась стать крестной в многочисленном цыганском семействе. Точного количества своих крестников ей установить так и не удалось, потому что она не сумела устоять перед очарованием индийской грусти, побоялась отказать и «стала на кривую дорожку». В процесс спасения богемной семьи был вовлечен и муж, и другие родственники с чувствительной душой. В тот этап отношений, который застал я, общение выглядело так:

– Ой, милая, золотая! Да мой Руслан и пошел бы работать, да ты знаешь, какое у него было детство! Сирота! Голодный! Простуженный! Сердце слабое! Разве он выглядит на свои сорок? Сердце кровью обливается! Вот если бы вы ему машину купили…

И они таки купили ему машину. Влезли в долги, и сорокалетний сирота разъезжал по району, правда, работать так и не пошел. Но это манипуляция, которая лежит на поверхности. К тому же чужие люди.

Но вот передо мной стоит измученная женщина и кается в том, что осудила мужа. А она ведь христианка. Как она могла назвать богоданного супруга лентяем? Оказывается, этот товарищ уже пять лет лежит на диване, а верная жена работает на двух работах, чтобы ему хватало на пиво и сигареты. Дома она постоянно слышит упреки в том, что в ней нет смирения и кротости. Как она думает идти на суд к Богу, если не только не любит мужа, но еще и дерзка и непокорна. Этот диванный богослов заставит несчастную овечку просить прощения за дерзость. И она просила. И на исповедь отправил ее именно он. Каков красавец?


Дело не в мазохизме, который очень удобно прикрывать православной аскезой. Всё очень просто: надо уметь говорить «нет». Для личного пользования я вывел правило:

Не бойся казаться сволочью!
Мне очень помогает! Быть сволочью – плохо и недостойно. За это горят в аду. Казаться сволочью – порой жизненно необходимо. Это меньшее зло. Оттого что оно меньшее, оно не перестает быть злом, но в таком трагичном мире мы живем.

Как надо было вести себя чуткой крестной с ловкими цыганами?

Что надо было ответить измученной супруге наглому мужу?

Вы найдете ответы без труда. Подсказывать не стану. Кроме того, правильных решений – больше одного.

Воспитание чувств
Надо уметь говорить «нет». Иначе вы узнаете все ужасы дружбы из жалости, любви из сочувствия, фальшивой радости и натужных восторгов. А самое противное – превратитесь в безотказную куклу, которой все вертят, как хотят, но никто не уважает.

Мир полон людьми, которые хотят нами манипулировать. Наши родители – в первых рядах. В их желании нет ничего преступного. Просто так устроен мир.

Если вы не указали человеку на его предел, не прочертили четкой границы, чего же вы обижаетесь, если он беспардонно лезет в вашу жизнь?
Одна моя знакомая годами терпела издевательства мужа. Каждый день был похож на предыдущий. Она прибегала с работы, чтобы успеть разогреть ужин. Супруг возвращался уже «под газом», или, как говорят у нас в Гомеле, «с уверенностью в завтрашнем дне». В этом состоянии он любил поиздеваться над безвольной и безответной хозяйкой, и она часто ходила с синяками. Однажды ее терпению пришел конец, но вместо того, чтобы как-то решить этот вопрос, она покормила мужа, дождалась, пока он заснет, взяла веревку и отправилась вешаться в зал. Вскарабкалась на стул и затянула петлю.

– Прости, Господи! Нет моих сил!

И перекрестилась. И тут заметила, что в дверях кто-то стоит. Маленький. Черненький. И облизывается.

– Так это ты меня ждешь? Хочешь с собой утащить? Так – хрена!

И скрутила ему хорошую пролетарскую фигу.

Русские женщины – это, наверное, самое удивительное, что есть на свете! Никогда не перестану ими восхищаться!

Она спокойно сняла веревку и прибрала все следы преступления. А на следующий день повторилась привычная история. Пьяный муж вернулся с бранью и оскорблениями. Уселся за стол, не переставая обзывать ее грязными словами. Жена смиренно слушала, наливая ему борщ. Раз! – и борщ у него на голове.

– Помогите! Убивают! Люди! Спасите!

Он даже не заметил, как оказался на лестничной клетке, облитый и опозоренный. Жена казалась спокойной и безразличной:

– А ну, козел, пошел в хату!

Тут я оборву рассказ. Добавлю только, что с этого дня мир и взаимопонимание воцарились в доме, а супруг даже начал ездить на дачу и за год достроил дом, который стоял в руинах десяток лет.

Аскетические опыты
Чтобы поставить навык отказа, не обязательно прибегать к таким экстравагантным приемам. Самое главное, не надо ситуацию доводить до такого градуса напряжения. Эта женщина чудом избежала петли и сумела сделать правильные выводы. А скольких петля не миновала? Поэтому не станем ждать, а возьмемся за дело.

Для воспитания добродетели отказа самое подходящее место – модный магазин. Это очень бодрит – не находите? – отправиться в бутик не за покупками, а чтобы стяжать добродетель.

Русский человек очень сердечный. Такое у нас воспитание. Откажешь – замучаешься от чувства вины. Поэтому начните с укрепления воли.
Подойдет к вам хорошенькая девушка в салоне:

– Что вам показать?

Ни в коем случае не говорите, что сами всё посмотрите. И очень важно закрепить правильное положение тела: держите величественную осанку и смотрите прямо в лицо, не отводя взгляд. Просите показать самую дорогую шубу. Хорошенько и основательно примеривайтесь. Со вкусом. Придирчиво рассматривайте пуговицы и мех. Выведайте всё о производителе, и не кормят ли там норок генно-модифицированными морковками. Подберите к шубке симпатичные сапожки и сумочку в тон. Пусть перед вами рассыпаются бисером. «Подпустите поближе». И в самый решающий момент – отказ.


– У меня дядя работает на норковой фабрике. У нас этих норок – завались!

Только помните, что в салонах калачи тертые, и торг – это разновидность спортивного состязания. Есть такие умельцы, которые могут даже слона продать, эксплуатируя ваше природное чувство вины. Чем сильнее соперник, тем надежнее укоренится добродетель отказа.

Никому не раскрывайте наш секрет. Главное не забыть, что вы идете в бутик ради духовного упражнения. И продолжайте ходить, пока навык не окрепнет.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 25. Добро с кулаками

Закройте глаза и внятно произнесите: «добродетель», «добродетельный», «добродетельная».

Что вы увидели?

Какие образы, жесты, фразы, лица пришли на ум?

С кем и с чем они связались?

Что разбудили в памяти?

Современный человек, скорее всего, автоматически, бессознательно помещает эти слова в иронический контекст. Это образцы устаревшей лексики, выдохшиеся термины, увядшие понятия.

Илья Стогов – католик. Будь он в нашей Церкви, его книги читали бы охотнее православные товарищи. Своему обращению он посвятил небольшую книжку «Тринадцать месяцев». Питерский журналист с бурным прошлым принимает христианство и отправляется в свой первый крестный ход, многодневный и многотрудный. Они идут по Беларуси к Будславской иконе Божией Матери, идут долго и тяжело, так что к вечеру просто валятся без сил на землю.

В одной из белорусских деревушек вокруг их стихийного лагеря начинает кружить любопытная местная детвора. Илья, распростершись на травке, замечает русую голову, которая, мелькая тут и там, очевидно приближается к нему по затейливой концентрической орбите.

– Дядь, а вы кто?

– Мы – христиане.

– А кто такие христиане?

– Христиане – это красивые, но верные женщины и сильные, но добрые мужчины.
Гениальный ответ, не так ли? Лучше и не скажешь. Но малыш продолжает:

– Дядь! А зачем быть добрым, если ты сильный?

Вот вам – краткий очерк этических взглядов маленького язычника. И не только его. Это исповедание морали целого поколения: крепкая убежденность в том, что быть добрым значит показывать слабость, записать себя в компанию лузеров.

– Добро – удел слабаков и трусов. Добродетель – ширма для мелких душонок, которые боятся жить и прикрывают громкими лозунгами свою нравственную тщедушность и бессилие. Страх Божий – это просто удачно названная трусость. Вы боитесь грешить не потому, что это нарушает заповеди, а потому, что силенок маловато, и вы свою малокровную мораль навязываете здоровому и сильному большинству, попутно запрещая и завидуя тем, кто жить умеет и делает это со вкусом. Вся христианская нравственность, все так называемые добродетели вырастают из чувства, которое французы называют ressentiment – поищите в словаре значение. Ты праведный, потому что грешить уже не в состоянии, но другим завидуешь, вот и запрещаешь, душишь живое!


Узнали «пророка»? Приблизительно так христианскую мораль оценивал Ницше, пожалуй, самый издаваемый сегодня философ. Это блестящий стилист и остроумный мыслитель, и его критику христианину читать непросто, но временами полезно. Сегодня его назвали бы «опытным троллем». Однако кое в чем он, действительно, прав.

Христиане проглядели тот момент, когда добро и добродетель перестали считаться силой и были отданы в полное владение кислым старухам и завистливым неудачникам.
Мы не заметили, как стали отождествлять добродетель с запретом на грех, будто нам подарили не поместье, а всего лишь забор, убивающий движение в любую сторону.

Однако добродетель – это сила и энергия. Быть добрым и быть сильным – одно и то же. Подлинная христианская этика – это кодекс рыцаря, это символ веры доблести и отваги, решительности и риска, азарт состязания и веселое бесстрашие.

Всю христианскую мораль можно уместить в один абзац честертоновского эссе «Кусочек мела»:

Добродетель – не отсутствие порока и не бегство от нравственных опасностей; она жива и неповторима, как боль или сильный запах. Милость – не в том, чтобы не мстить или не наказывать, она конкретна и ярка, словно солнце; вы либо знаете ее, либо нет. Целомудрие – не воздержание от распутства; оно пламенеет, как Жанна д’Арк. Бог рисует разными красками, но рисунок Его особенно ярок (я чуть не сказал – особенно дерзок), когда Он рисует белым.

Virtus – латинское слово, которое мы переводим как «добродетель». Вы заметили корень vir? Это важно, потому что vir на латыни значит «мужчина». Добродетель – это не «бабье», не затхлое и слезливое. Добродетель – это отвага и мужество, в том числе и мужество женщины, и мужество ребенка. Довольно часто этот латинский термин переводят как «доблесть» и «достоинство», потому что в настоящей добродетели есть и доблесть и достоинство, а там, где их нет, не давайте себя провести. Целлофановые добродетели – на свалку!

Греческий эквивалент virtus – αρετη, и вы не ошибетесь, если предположите связь этого слова со знакомым термином «аристократия» – «власть лучших». Добродетель – это наилучшее, отборное, предельно живое, не объедки жизни, а самое сердце ее горения. В древности αρετη означало «добротность», «высшее качество». Это был жест восхищения. Мы бы воскликнули: какая вещь! первый сорт! супер! А древний грек брал в руки хорошо сделанный нож, вещь добротную и надежную, и ставил оценку: αρετη! Если бы мы помнили это значение, то безошибочно определяли бы добродетельного человека как человека с большой буквы. А если не с большой – то и о добродетели говорить нечего!

Апостол Павел пишет к Тимофею:

Ибо дал нам Бог духа не боязни, но силы и любви и целомудрия (2 Тим. 1:7).

Целомудрие и кротость – не боязнь и трусость, а доблесть, заработанная трудом, сокровище, добытое у врага боем. Быть добродетельным – огромный риск. Это итог большого труда, это мужество, выкованное перед лицом опасности.

Добродетель не дар природы, не врожденное свойство. Добро – результат тяжелого, кропотливого многолетнего труда. Не случайно в нашем русском слове два корня: «добро» и «делать».

Добродетель есть навык отвечать на вызовы судьбы делом, деланием добра.
В библейской книге Судей собраны истории из жизни евреев в один из самых смутных периодов их истории, когда они находились под властью жестоких и циничных захватчиков, так что у некоторых людей даже появилась обида на Творца:

– Куда смотрит Бог? Как Он попускает такие страдания своему народу?

Подобные мысли кипели в голове юноши по имени Гедеон, когда он торопливо готовился к бегству, потому что орда мадианитян была на подступах к его деревне. И ему явился ангел в виде странника с обычным приветствием:

– Господь с тобой, муж сильный!

– Господь с нами? Тогда откуда все эти беды? Старики говорят, что Бог вывел нас из Египта. Что-то не заметно, чтобы Он спешил к нам на помощь в этот раз!

– Так ведь ты – мужчина! Иди и спаси Израиль!

Ангел дал ему ответ, гениальный в своей очевидности: доблестный муж отвечает на вызовы жизни делом и поступком, и доблесть только крепнет, становится еще сильнее от брошенного ей вызова. Добродетельный – не трус и не паникер, но человек, всегда готовый к сражению.

Внимательно перечитайте библейские истории о призвании святых на подвиг. Призвание – это не только благословение Бога, но еще и ответ человека, готовность идти на дело Божие, отвага и презрение к боли.


И услышал я голос Господа, говорящего: кого Мне послать? И кто пойдет для Нас? И я сказал: вот я, пошли меня (Ис. 6:8).

На призыв Бога Исаия ответил готовностью к делу, не уточняя, что нужно делать, какие гарантии и шансы на победу.

Вот я, пошли меня!

Это слова мужчины!

Добродетель – это навык отвечать делом добра на атаки судьбы. Навык надо воспитывать, ставить, формировать, и это не вопрос одного дня.
– Каким образом?

– Учитесь у сильнейших.

Люди добра и добродетели окружают нас повсюду. Не стесняйтесь брать уроки даже у людей светских и неверующих. Среди них немало доблестных мужей и благородных жен. Только не надо забывать, что первый шаг к доблести – готовность переносить боль и неудачи.

Путь добра труден. Но в конце его вы увидите нечто совершенно прекрасное: красивых, но верных женщин и сильных, но добрых мужчин.
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
Духовные упражнения. Выпуск 26. Человек сопротивления

Отовсюду летят новости. Читаю и грущу.

Мальчик двенадцати лет покончил с собой. Разбил дорогой телефон и испугался гнева родителей. Нашли в петле.

Семнадцатилетний подросток повесился на школьном дворе. Бросила девушка.

Студентка пыталась прыгнуть с моста. Не сдала сессию.

Заведующий кафедрой отравился в гараже, узнав о потере должности.

Настоящая эпидемия самоубийств. В некоторых областях суициды вышли на первое место среди смертей от несчастных случаев. Самоубийц больше, чем погибших на дорогах.

Отчего народ так легко и охотно расстаётся с жизнью? Причин много. Отмечу только одну, но самую главную. Мы очень комфортно устроились и забыли, что жить это больно – вот фраза, над которой следует поразмышлять.

Жить – это больно

Произнесите десяток раз, постепенно меняя интонацию от горького драматизма до задорного комизма. Перед вами не просто дешёвый лозунг, а «лакмусовая бумажка» для проверки состояния внутреннего развития, тест на зрелость.

Что вы слышите, что чувствуете, проходя этот тест? Отчаяние, одиночество, вам припоминается вся горечь предательства, людской подлости и несправедливости или в вас просыпается спортивный азарт и жажда полнокровной жизни с желанием всё перепробовать и наброситься на жизнь с ещё большей жадностью? Такой широкий спектр взаимоисключающих переживаний будит одна и та же фраза у разных людей.

Читаю в первой части «Тихого Дона», как братья Мелеховы отправились на поле и стали по дороге дурачиться. Чуткие соседи, наблюдая со стороны, поняли всё превратно и сообщили отцу, что сыновья устроили драку. Батька, не сильно разбираясь, прыгнул на коня, догнал сорванцов и успел перетянуть одно из них плёткой, прежде чем они скрылись в высокой пшенице.

Ставлю на место братьев современных подростков. Унижение почти взрослых ребят на глазах всего села. Несправедливость – ведь папка даже не спросил, что случилось, сразу схватился за кнут. Обида на клеветников-односельчан. Домашнее насилие, отец-тиран, психологическая травма на всю жизнь и, как её наследие, зажатость в отношении с людьми и, особенно, с девушками.

А как отреагировали герои Шолохова? Прячась в поле, братья посмеивались, потирая ушибленные бока:

– А у батьки-то рука ещё ого-го какая, кре-е-епкая! Так хватил, чуть кнутовище не переломилось! Хорошо припечатал!


Вместо жалоб и угроз – восхищение силой удара!

– Боль одна, а реакции на неё разные. Почему?

– Люди другие. Мелеховы выросли в деревне, с детства привыкли к труду, а труд это всегда боль. Нравы были круче. Во всём была простота и грубость. Хорошо это или плохо – не знаю. Как бы я ими не восхищался, всё же предпочитаю этому патриархальному колориту наше время и наше окружение. Я счастлив, что нравы смягчились, и мне не приходилось прятаться от буйного папаши в бураки.

Жёсткость нравов, отсутствие удобств и новокаина. При всех недостатках казацкого быта, дети тогда получали то, что ставит их в преимущественное положение по сравнению с их нынешними одногодками. У этого преимущества есть название.

Искусство держать удар

В традиционном обществе воспитанию этого навыка уделялось большое внимание. Жизнь была сложной, страданий и смертей было больше, поэтому научить ребёнка правильно реагировать на боль, было вопросом выживания.

Человек, претендующий на вступление во взрослую жизнь, должен был обосновать свою зрелость, пройдя обряд инициации, а это всегда испытание болью. Умеешь переносить боль, значит, уже не дитя. Спартанские юноши мужественно терпели безжалостную порку, лёжа на холодном камне, но нельзя было проронить ни звука, ни слезинки. Если не умеешь терпеть боль, как тебе можно доверить женщину, детей, государство?

Снова о казаках. С чего начинается «Тарас Бульба»? После годовой отлучки с учёбы возвращаются дети Тараса. И отец, и мать обожают своих славных сыновей, но как проходит встреча? Радостный папка больно задирает сына с огромным желанием затеять драку, и он её получает. Долгожданная встреча превращается в потасовку, из которой и отец, и сын выходят в приподнятом настроении. Батя в восторге от крепких кулаков наследника, а сынок получил веское удостоверение, что батька ещё в силах и здоровьем Бог не обидел. Короче, все счастливы!

Как сказал бы Александр Сергеевич:

Мой друг, таков был век суровый.
И предок твой крепкоголовый
Смутился б рыцарской душой,
Когда б тебя перед собой
Увидел без одежды бранной,
С главою миртами венчанной,
В очках и с лирой золотой.

Сегодня нравы смягчились. Порог боли сместился в сторону большей чувствительности. Навык держать удар выпал из числа важнейших. И напрасно. В моём пионерском детстве довольно часто звучало выражение «морально-волевые качества». Не просто апелляция к морали, но и к воле, то есть способности принимать решения, действовать быстро и реагировать правильно. Держать удар – значит, суметь правильно отнестись к неудаче, к падению, принять свою ошибку и её последствия, пережить предательство и жестокость без мстительности и озлобления, но со здоровым азартом – хорошо припечатал!

Шахматисты говорят: хочешь научиться играть, играй с сильнейшим и проигрывай. Красивый проигрыш – бесценный опыт, его не возьмёшь из книжек. Настоящий тренер обязательно ставит своему ученику навык правильно переносить поражение, с достоинством и без истерик. Хороший педагог знает, что именно с этого и надо начинать. Потому что жизнь состоит не только из побед, но за каждым достижением стоит труд, а значит, боль и страдание, и переносить неудачу с достоинством – это знак подлинной доблести.

Неудача и поражение дают нам более адекватное представление о том, как устроен мир, но, пожалуй, самое главное, этот опыт знакомит нас с собой. Поражение – опыт самопознания, освоение своих пределов и границ.

Жизнь – это боль. Можно остановиться на этом и выбрать одно из двух: терпеть или жаловаться. А можно пойти дальше и принять бой. Потому что жить значит сражаться – занятие опасное, но очень весёлое. С поля брани не сбежишь, но от тебя зависит, будешь ты трусливо прятаться или дерзко нападать. Люди делятся на тех, кто отбивается от мяча и тех, кто «ведёт игру». Если уж никуда не деться, почему бы не попробовать тактику нападения?

Гитарист идёт через боль, но по-другому невозможно подчинить себе инструмент.

Гимнаст покоряет себе своё тело, превозмогая боль, но это усилие дарит ему ни с чем не сравнимую радость полёта и гибкости.

Писатель обрекает себя на муку каждый день прорываться через инерцию языка, обуздывая слово, разбивая косность мысли, и, в конце концов, побеждает или падает, но не сдаётся.

Политик выходит сражаться на арену с «голодными львами», слыша, как за спиной наглухо закрывается дверь, и пути обратно нет, да он и не вернётся, потому что веселье в самом разгаре.

Бизнесмен бросается в «воду, кишащую акулами», зная, что без ранений не обойтись, но такие уж тут правила, и, будьте уверены, он дорого продаст свою жизнь.

– В каком опасном месте мы живём! Почему нельзя как-то устроиться без боли и сражения?

– Откуда нам знать тайны Божии? Таков наш мир, и мы его благословляем, а Писание говорит о христианах как о людях сопротивления:

Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных (Еф 6:12).

Но здесь апостол говорит об отрицательном измерении брани, на которую каждому предстоит выйти. Это вечная распря между человеком и человекоубийцей врагом. Однако это не вся правда об устройстве мира. Жизнь это борьба, но у борьбы есть и положительное измерение, и именно в нём работают политик, бизнесмен, спортсмен, писатель и музыкант и вообще каждый из живущих. Живое всегда сражается. Христианин не может не воспитывать в себе навык держать удар. Каждый из нас – солдат, и конца брани не видно. Расстраиваться из-за этого или ликовать?

Бог в доспехах

Читая жития святых, поражаешься, сколько терпеть приходилось этим людям. Преподобный Амвросий Оптинский страдал почти всю свою жизнь, так что ему довольно часто приходилось принимать людей лёжа. Батюшка Серафим Саровский тяжко хворал с детства, а нападение разбойников превратило его в калеку. Матушка Манефа Гомельская с детства была инвалидом, но трудилась всю жизнь и умела приободрить и шуткой, и наставлением.

Среди угодников Божиих практически нет людей благополучных. Все они прошли через страдания и муки, но с каким достоинством!

– Почему люди святой жизни, дававшие другим исцеление, сами себе не могли помочь?

– Потому что между святым и Богом открывается недоступная нашему пониманию тайна ратоборства.

Был удивительный поэт Эзра Паунд. У него есть загадочная «Баллада мрака», в которой он обращается к Богу не как Творцу и Искупителю, а как к галантному сопернику (gallant foe), с которым предстоит вступить в схватку. История отношений с Богом – история любви. Сначала человек любил Бога, как дитя, отдыхая на руках Господа. Потом он любил Бога, как женщина любит своего возлюбленного, но вскоре ему открылся лучший путь любви:

Возлюбить Его, словно Бог – твой враг
И сокрыт покровом при этом,
Мы сходились в ночи, где безвиден мрак
Как ветра за Арктуровым светом.

Это образ, который нам хорошо известен из книги Бытия. Патриарх Иаков, хранимый Богом беглец, встречает на закате Того, Имя Которого Чудно, и всю ночь сражается с ним и проигрывает бой, но получает новое имя – Израиль – богоборец – имя, которое значит не ниспровергателя Бога, а того, кто так близко подошёл к Нему, что имел честь попробовать Его силу.

Кто Богу, как муж в бою проиграл,
Тот в конце концов превозмог.
Боль и борьба лежат в самом основании всего прекрасного.
Творчество есть борьба.
Любовь есть сражение.
Дружба есть ратоборство.
Познание есть битва.


Художник бросает вызов природе, сражаясь с немотой холста и однозначностью красок. Скульптор ломает природные формы, чтобы вызвать к жизни нечто невиданное. Поэт объявляет охоту на летучие образы и праздные слова, и, если он хороший ловец, у него будет целый табун объезженных пегасов.

Любящий вступают в состязание с любимым с риском потерять всё или найти жемчужину, блеск которой он однажды разглядел, и теперь идёт по следу, не глядя на ранения и оклики разумных и премудрых. Друзья, дети, любимые – участники большого турнира любви, который составит честь любому рыцарю.

В поисках истины люди пускаются в путь, бросая вызов великанам, дерзко хватая гениев за подол платья крепкими и жадными руками. Хочешь понять мудреца, вызови его на бой и проиграй. Как только ты открываешь книгу великого, ты бросаешь ему перчатку, и будь готов с достоинством вынести поражение. Но лучше проиграть великану, чем всю жизнь трястись в углу, прячась от жизни.

Жить – хорошо!

Жить – больно!

Жить – весело!
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru

Олега

  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 24 953
  • Вероисповедание:
    православный
Всё, да?
Очень хорошо батюшка размышляет.
Записан
«Выше закона может быть только любовь, выше справедливости — прощение, выше правосудия — милосердие». (Святейший Патриарх Всея Руси Алексий II )

Баранова Екатерина

  • Глобальный модератор
  • *
  • Оффлайн Оффлайн
  • Сообщений: 84 312
  • Вероисповедание:
    Православная
    • WWW
может и не все. просто на Правмире пока все про Кемерово публикуют
Записан
Обязанность без ЛЮБВИ делает человека раздражительным. Справедливость без ЛЮБВИ делает человека жестоким. Правда без ЛЮБВИ делает человека критиканом.
Вера без ЛЮБВИ делает человека фанатиком.


http://optina-msk.ru
Страниц: 1 [2]  Все   Вверх
 

Страница сгенерирована за 0.718 секунд. Запросов: 19.



Рейтинг@Mail.ru

Поддержка сайта - Кинетика